Макото Том третий

Но как ни крути, полностью абстрагироваться от политики у тебя не получится. Своим сегодняшним заявлением ты уже засунул руку в улей с разъярёнными пчёлами. Пока они ещё присматриваются к появившейся опасности, но готовы в любую секунду вонзить в тебя своё жало. Может, от одного укуса тебе ничего и не будет, но таких укусов будут сотни, если не тысячи.

— Очень странное сравнение, но я вас понял Аркадий Вениаминович. Постараюсь как можно быстрее достать руку обратно и больше никогда не приближаться к этому улью.

— Что ж, дело твоё. Насильно тебя никто не заставит лезть в эти дела. Хотя такие предложения и звучали. Но после продемонстрированного тобой сегодня подобные идеи отвалились сами собой. — продолжая сидеть с закрытыми глазами, сказал Годунов. — Видишь, как получается — один и тот же поступок привёл к совершенно противоречащим друг другу последствиям. Небольшой снежный ком, брошенный вниз по склону горы, может превратиться в настоящую лавину, сносящую всех и вся на своём пути. Я постараюсь сделать всё от меня зависящее, чтобы эта лавина обошла академию и тебя вместе с ней стороной.

Белая дымка подтвердила клятву Годунова. А мне ничего не оставалось сделать, кроме как поблагодарить старого видящего. Я и не ожидал, что он решится на подобное. Хотя, как я уже понял видящий имел огромный политический вес в империи, едва ли не равный императору. И возможно для него оказать мне помощь совершенно ничего не будет стоять. Кто знает, что он увидел в будущем.

Воронцов всю дорогу сидел молча. Очень внимательно следя за нитью нашего разговора. Аркадий Вениаминович был очень умным человеком и не позволил ни себе, ни мне сказать при нём лишнего. Ни слова не было промолвлено, про заговорщиков, которые уже сделали мне предложение возглавить восстание против императора. Да теперь, похоже, оно и не имеет смысла, после того как я бросил вызов одному из могущественнейших владеющих империи и сам император встал на мою сторону.

— Позвольте мне на ближайшее время поселиться на территории академии? — спросил Воронцов у Аркадия Вениаминовича.

— Располагайся. Как раз у твоего сюзерена имеются свободные комнаты. Вот в одну из них он тебя и заселит. — даже не раздумывая согласился Годунов. — Только предупреждаю сразу. Это разрешение действует на тебя одного. Никаких наёмников на территорию академии я не пущу.