Макото Том третий

На моих глазах, один товарищ в чёрном костюме попробовал подойти к девчонке и вразумить её, но был остановлен Оболенским.

— Кто тронет её, будет иметь дело со мной! — специально для всех прокричал дядя Петя. Сейчас его переполняла энергия. Похоже, он был настроен очень серьёзно.

— Расступитесь! — крикнул собравшимся у входа чёрным костюмам агент, сообщивший нам о нападении.

Люди сперва начали возмущаться, но стоило им заметить старика, как все возмущения тут же испарились и для нас был организован, приличного размера, свободный коридор на улицу.

— Прекращай уже! Борец за справедливость. — крикнул я Софе, которая сейчас старательно обстреливала стену здания своей силой.

Похоже, что все землетрясения были делом рук дяди Пети. Просто Софа подобное не сможет провернуть. По крайней мере, в ближайшее время точно.

— Юная госпожа. Прекратите портить здание тайной канцелярии. — сразу после меня произнёс Давыдов.Если мои слова Софа пропустила мимо ушей, то на слова Давыдова она отреагировала самым естественным для себя образом.

— Щас! Разбегусь только посильнее и сразу же прекращу. Вы мне друга сперва верните! — после этих слов Софа прицелилась получше и, выстрелив пару раз, с довольным видом стала наблюдать за падающими с третьего этажа стёклами.

— Думаю вашему отцу очень не понравится ваше поведение. — решил зайти с козырей Давыдов.Он явно знал Софу и её отца. Вот только не знал, что Софа очень рада сделать то, что не понравится её отцу.

— А мне плевать, что ему понравится, а что нет1 Я требую, чтобы вы отпустили Макото! — девчонка упёрла рук в бока и грозно топнула ножкой.

— Кого, простите? — в недоумении переспросил Давыдов.

— Его. — ткнула в мою сторону пальцем Софа.

— Я обязательно отпущу господина Лопухина, как только мы разъясним все вопросы, которые у нас появились к юному Князю. — всё так же спокойно продолжал отвечать Давыдов.

— Софа прекращай! — попытался я вразумить девчонку.

— Тогда я буду присутствовать при вашем разговоре. Это моё последнее слово. — Софа вновь топнула ножкой и приняла очень грозный вид. Как она сама считала. Говорить ей по этому поводу ничего не стал.

— Расходитесь.