Макото Том третий

Слишком его родня была передана Шувалову и выдать ему брата, или сына для них будет парой пустяков.

Лучше он подождёт возвращения Жанны здесь, в своём бывшем кабинете. Расположенном в деловом квартале Китеж — града, совсем недалеко от апартаментов Шуваловых, которых он должен охранять.

Уже вечером он планировал приобрести себе в личное пользование квартиру в одном из городов свободных земель, которые не выдают официальным властям своих жителей. А таковым он станет автоматически, как приобретёт жильё. Денег должно хватить с избытком, по этому поводу он совершенно не волновался.

Осталось только дождаться возвращения секретарши. И почему долбанные банки не работают круглосуточно?

***************************

— Я знаю, что ты уже пришёл в себя. Поэтому давай не будем тратить время. — услышал я голос Аркадия Вениаминовича, как только смог прийти в себя.

В памяти сразу всплыло расплавленное тело Лены. Вызвав у меня приступ неконтролируемой ярости.

— Вы говорили, что все студенты академии находятся под вашей защитой.

Я даже сам не понял, как сумел так быстро вскочить и достать его. Но я был рад. Я был рад, что тот кто давал нам обещание защищать нас и не сдержал его, сейчас лежит возле моих ног.

Ректор даже не попытался защититься, он просто лежал и смотрел на меня. Из разбитого носа текла кровь, оставляя жирные капли на белоснежном халате.

Сейчас его глаза были затянуты белой пеленой. Словно у него случился припадок.

— Это ты во всём виноват! — снова заорал и ударил Годунова ногой в живот.

— Её убили из-за тебя! — очередной удар.

— Ты должен был остановить нас! — ещё несколько ударов.

После каждого моего удара тело Аркадия Вениаминовича вздрагивало и сдвигалось на несколько сантиметров. Кровь из разбитого носа не прекращая течь, разлеталась во все стороны. Ректор продолжал молчать, сохраняя отсутствующий вид.

Ярость быстро сменилась злостью. Злостью в первую очередь на себе. Вновь я стала причиной гибели близкого мне человека. Я и только я виноват в смерти Лены. Перед внутренним взором сейчас стояла она. С распущенными во время тренировки волосами, дикая, яростная и такая желанная. Вот я говорю ей об этом, и она начинает смущаться. Доставляя мне истинное удовольствие своим поведением.