КОРОЛЕВСТВО ХРОМАЯ СУДЬБА

- Вот, перед тобой корзина из ивовых прутьев. Сейчас каждый житель нашего свободного города бросит сюда камень. Чёрный или белый. И моли Верховное Существо, изо всех сил моли, чтобы тут оказался хотя бы один белый, как твои руки, камень.- Любви небесной…, - продолжил Канцлер,– Любви небесной нам от тебя не надо. Для этого у нас есть церковь. Да, Роби Пьер?На сцену с трудом взошёл пожилой и какой-то согнувшийся от тяжести слов Роби.- Да, Пьер. Это, конечно, нехорошо. Верховное существо любит нас. Оно прощает нам всё.

Но не надо упоминать его имя всуе. Ты затронул святое. Ты перешёл границы. Наши ценности - это не «охи под луной», а крепкая твёрдая семья. Воспитание детей, ежедневное моление Верховному Существу. И тогда в душе будет покой и радость. А ты… Ты хороший человек. Но своими строками ты ввергаешь сотни людей в руки Сатаны. Ибо сомнение в хорошем, поиски лучшего всегда приводят к крови, разрушениям и беззаконию. А этого допускать нельзя. Любым способом.Роби подошёл к корзине и бросил туда камень. Канцлер заглянул в корзину и благосклонно кивнул головой.- Не волнуйся, Роби, – шепнул он,– Аннунциата будет счастлива со мной. Как никак, второе лицо в Королевстве.Следом к Поэту подошла пани Лопа.- Я сама не читала стихов. Я, вообще-то, всё больше по хозяйству, да с детьми у меня забот хватает. Но я Вам скажу. Муж нам даётся от Бога. Это наша судьба. Не зря браки свершаются в Церкви. И перечить воле Верховного Существа аморально и бессмысленно. А всякие там стога, рассветы, Иваны-Купалы – это всё язычество и разврат. Это только разрушает семьи. Я думаю женщины меня поддержат. Да?- Да-а-а-а, - пронеслось над толпой. Она бросила свой камень и спустилась вниз.На плаху поднялся очень высокий мужчина в тёмном грязном пальто и огромной широкополой шляпе.- Мы, эта, люди простые, – грубым хриплым голосом конченного алкоголика начал он, – мы, этих, кансерваториев не кончали. Мы если чаго, гармошку, балалайку. Я, ваще то, частушки люблю. Там всё понятно: «По реке плывёт забор из села Кукуева. Ну и пусть себе плывёт, железяка …»Канцлер резко перебил его: «Понятно, понятно, проходи, певун, бросай свой камень».После таких речей, подтверждённых правильными действиями, на плаху потянулась толпа горожан. Через пол часа корзина стала полна. Канцлер подошел и перевернул её ногой, высыпав содержимое прямо на помост. На досках разлилась чёрная лужа небольших антрацитовых камней с редкими бугорками чёрных холмиков. Толпа притихла, ожидая приговора.