Бумажный самолётик

Но что интересно, не клянчил. Меняться предлагал. Так и сказал: «Молодой человек, как вы смотрите на обмен?» Баш на баш. Ну, я ему рублей тридцать монетками и «обменял». Больше мелочи не было, а так всё в карманах легче.

— И на что? — фыркнула Лида.

Майк неожиданно порозовел. «Смущённый орангутан, — подумалось Сэму. — К слову об обезьянках, да?» Тем временем собеседник сходил в прихожую, пошуршал там курткой. Вернулся и хлопнул ладонью по столу.

— Вот.

Между хлебницей и чашкой Сэма лёг бумажный самолётик.

Аккуратный, из плотной оранжевой бумаги, без единого пятнышка. Девушка присмотрелась — и вдруг чуть не зашипела:

— Убери эту гадость! Ты что, долбанулся? Он же его в руках держал, там заразы больше, чем на твоих ботинках! Фу!

Она сцапала хвост самолётика через прихватку, но Майк успел перехватить узкое запястье.

— Давай так, — в нарочито расслабленном тоне гулко звенела угроза. — Ты не трогаешь мои вещи, а я не передариваю твою раковину зоологическому музею. Лады?

— Майк, но он грязный!

Вторую руку тоже пришлось нейтрализовать: похоже, самолётику грозило мусорное ведро.

Сэм вжался спиной в холодильник и делал вид, что его здесь нет. По итогу короткой борьбы бумажная игрушка вернулась к хозяину.

— Не пыхти, — уже добродушнее пророкотал Майк. — Может, это теперь мой талисман. Мы, диггеры, народ суеверный.

Он сложил оранжевые крылья и прогладил сгибы. Потом повернулся к Сэму и подмигнул.

— Окей, уголёк. Первое испытание ты прошёл и в нашем бардаке ориентируешься.

Теперь надо тебя в заброс сводить. Вернёшься на своих двоих — так и быть, разрешу вам, голубкам, ваши брачные «курлы-мурлы». Заодно в культурный слой погрузишься, историк.

Надувшаяся было Лида вскинулась.

— Вот он ещё условия будет ставить! По закону половина квартиры моя, понял? Кого хочу, того и вожу!

— Ладно, ладно! — поднял руки Майк. Он подошёл к сестре и неожиданно обнял её за плечи, встрепав модную стрижку. — Я уже добрый, я уже чаю выпил. Но согласись, надо ведь салагу макнуть.

Иначе скучно.

— Сэ-э-эм, — простонала Лида, уворачиваясь от братской ладони. — Ну будь хоть ты умнее!

— Why not? — пожал плечами гость. — Тоннели, катакомбы, тайные ходы. I’m fascinated.

— О-о-о…

«Как она стонет, — отвлечённо подумал Сэм. — В этом голосе есть что-то от гомеровских сирен». Поток ассоциаций тут же услужливо подкинул ещё пару вариантов, в которых женский голос мог бы перейти в стон. Пришлось отвернуться к окну и мерно подышать.