Паук на снегу.

И, кстати, замка тоже, – сказал он, войдя во вскрытое им помещение и осматриваясь. – Я так думаю. Тут же он рухнул на койку и забросил свои натруженные ноги на спинку. – Устал я, старик...

Через секунду он уже сопел, засасывая воздух величественным, словно форштевень ледокола, носом. Увеличенные очками веки закрытых глаз подрагивали. Он опрокинулся в сон, словно в обморок, он ушел в него, точно вышел на балкон покурить, и находился там все то время, что понадобилось Люксу на починку двери.

Но едва лишь тот отложил инструменты в сторону, как глаза Джона тут же раскрылись.

– А не размяться ли нам красненьким? – спросил он заинтересованно. Глаза его превратились в две узенькие хитренькие щелочки. – А? Ты как? Говорят, при облучении помогает.

Дразня Люкса облученным, Джон намекал на наметившееся преждевременное поредение его челки. Он прекрасно видел, что задевает приятеля за живое, но продолжал раз за разом тыкать в это больное место пальцем, быть может, для того, чтобы Люкс привык к подобным воздействиям и перестал на них реагировать.

Люкс, и правда, поначалу обижался, и даже крепко обижался на бесцеремонность Джона, а потом подумал: а чего это я собственно? И, следуя принципу – чем нелепей, тем действенней, он в ответ придумал Джону кличку – Хрустальное яйцо. Удивительно, но действовало безотказно. Что уж там Джон усматривал своего и обидного в этих случайных, в общем-то, словах, неизвестно, но сердился он на них сильно и обижался до слез.

– Что за ерунду такую ты придумал? – спрашивал он, покрываясь по щекам пунцовым хороводом пятен. – Какое еще яйцо?

– То, которое у тебя при ходьбе звенит, – злорадно пояснял Люкс. – Фаберже.

Иногда, следуя логике перетекания, Хрустальное Яйцо трансформировалось просто в Фаберже, и, надо отметить, к этому варианту имени Джон был более благосклонен.

Так они и жили, так и спали на соседних кроватях, один облученный и одно Хрустальное яйцо.

Так вот, прозвучало:

– А не размяться ли нам красненьким?

Люкс, довольно фальшиво, изобразил на лице несогласие и нежелание.

– Да ну-у… Что-то сегодня не хочется.

Хотелось. Он явно кривил душой. Так явно, что самому противно было. Именно выпить, и, скорей всего, напиться, ему сегодня таки хотелось. Но хитрость ситуации заключалась в том, что ему неловко было в том признаться, потому что, при прочих равных условиях, чаще все же угощал Джон.