Гримуар для детектива

Альбертой Самсоновой она стала недавно, может, с полгода назад. Сам понимаешь, что даже меняя внешность, триста лет по одним документам не проживешь.

— А до этого какое имя она носила?

—Беатрис Кустодиева.—Ты шутишь или все-таки врешь? — Николай не мог поверить, что кто-то в здравом уме выбрал бы такое сочетание имени и фамилии.

— Я же говорил, что фейри любят повеселиться и готовы смеяться даже над собой.

Прода

— Хорошо, допустим, — сказал Пуговкин и отправил сообщение Егору с просьбой найти все данные по умершей Беатрис Кустодиевой.

— Почему ты её так боишься?

Карл нахохлился. Николай поставил в блокноте какую-то закорючку и сменил тему.

— Ты сказал, что нашел на кухне интересную вещь…

Видимо, фейри ревностно оберегал только собственные секреты, потому что начал трещать, как воробьи весной.

— На кухне почти всё было персиковым! И, — Карл поднял указательный палец, — одного оттенка. Больше нигде в квартире этого цвета не было. А комнаты, кладовка, прихожая — сплошь красные, аж глаза резало.

В общем, я два раза квартиру облазил и могу сказать, что там точно побывала ещё пара магов. Или магесс. Или маг с магессой.

Страшно довольный собой бородач замолчал. В хитро сощуренных глазах Карла читалась уверенность, что Пуговкин ничего не поймет из объяснений. Фейри ждал вопросов и собирался продать свои ответы очень дорого.

Николай, который ещё днём осознал, что с появлением магии доказательная база значительно усложнилась, спрашивать не спешил. Он записал всё в блокнот и позвал Эрада.

— Эй, ты не понимаешь, что это очень важные улики? — фейри не мог поверить, что «жертва» не клюнула на такую шикарную наживку.

— Улики? — в голосе следователя сквозило пренебрежение. — Где?

Карл ткнул пальцем в исписанную страницу блокнота.

— Не-е-е-е-ет… — протянул Пуговкин и зевнул. — Это показания. Кстати, очень субъективные. Несмотря на твою волшебную сущность, экспертом назвать тебя я не могу. Да и лицо ты заинтересованное. Во-первых, установлено ваше с погибшей родство.

Во-вторых, ты находишься на моем попечении и по-хорошему, тебя нельзя допускать к расследованию. Ну, и характеристику, полученную от Павла, я учитываю. Так что иди, дожаривай боксти, а то и правда подгорят.

— При таком пренебрежительном отношении к труду повара, я готовить не буду! — раскипятился бородач.

— Как скажешь. Корм для попугаев был в чемодане, яблоки куплены, лежат в холодильнике, — пожал плечами Николай.