Древняя буря

А зря!

Сделав пару длинных шагов и используя инерцию движения, я воткнул широкое лезвие глефы под ухо, тому, что стоял справа. Человеку в этом месте хватит и относительно неглубокого пореза, что б быстро истечь кровью. Я не был уверен в анатомии нелюдей и поэтому вбил клинок в шею «колпака» на половину ладони, где он и благополучно застрял. Урод захрипел и повалился на землю, увлекая мое оружие за собой. Его напарник мгновенно развернулся и попер на меня, плавно рисуя кончиком своего тесака в воздухе восьмерки.

Судя по расслабленным плечам, прижатому локтю и неожиданной у такого амбала гибкости суставов, противник мне попался не просто сильный, но еще и умелый. Оставшиеся людоеды в этот момент обступили моего рыжего спасителя, который крутился на месте, не давая подойти к себе, но было видно, что до того как чудовища бросятся на него все разом, остались считаные мгновения. Я отвлекся и чуть было не получил фут бронзы под ребра. Отскочив в последний момент в сторону, я был вынужден отпустить древко глефы, которая так и осталась торчать в трупе. «Колпак» ухмыльнулся своей лягушачьей пастью, обдав меня смрадом гниющего мяса, и с уже виденной мною прытью подскочил вполне плотную. Я сдвинулся вправо, стараясь, что б ему постоянно было неудобно доставать меня тесаком, но тот, явно не новичок в драках и не стал этого делать. Вместо этого он ударил меня растопыренными когтями, целя в глаза. Если бы в ту же секунду со стороны его сородичей не прозвучал дружный вопль разочарования, заставивший его руку дрогнуть, тут бы мне и конец. Но и так, кривые когти пробороздили щеку и лоб, разрывая кожу. От резкой боли, не соображая, что делаю, я отмахнулся рукой с зажатым ремешком. Опытный боец рефлекторно парировал его своим клинком, и пряжка на излете ударила его в скулу, пробив шпеньком застежки шкуру. Дикий вой, переходящий в мучительный визг заставил замереть всех на поляне. Чудовище упало на колени и, отбросив оружие, схватилось за морду, а там лопалась и чернела шкура, отслаивались и высыхали на глазах волокна мышц, обнажая желтые кости черепа и кривые зубы. Затем начала чернеть и сама кость. Рана, в ладонь размером, не становясь шире, уходила вглубь, разрушая все на своем пути. Безнадежный вой длился и длился, в этих нечеловеческих легких все кончался и никак не мог закончиться воздух. Катавшийся по траве «колпак», кое-как поднялся на ноги и проковылял несколько шагов по направлению к сородичам.