Древняя буря

Слишком много переживаний выдалось за сегодня, а сейчас я поставил на карту буквально свою жизнь. Исходя из неподдельного возмущения лесовика нарушением данного слова, я рискнул подловить его самого на неосторожном выражении, но вот как он теперь поступит? Разъярится и проломит мне голову? Попросту плюнет и уйдет? Или…

Раскатистый звук, раздавшийся неожиданно, вспугнул стайку птиц, которые вспорхнули над деревьями, заставил вздрогнуть мелкие листочки на ветках, а меня самого, от неожиданности, чуть не сбросил на землю.

Сгибаясь пополам, выронив топор, держась за живот и утирая слезы, старик хохотал.

- Ох, уморил, умник. Но как заплел, а? – Новый приступ хохота заставил старика согнуться в три погибели. Отдышавшись, но, все еще улыбаясь в бороду, он продолжил. – Это ж надо, и меня на слове поймал и вежество проявил и сам ни причем остался. Ты случаем, не родня ли Честному Томасу?

- Кому, добрый мастер?

- Да был один такой рифмач, стихоплет, песнопевец. Сам-то я в этом не особо понимаю, но вот Королева Воронов была от него в восторге.

– Старик подобрал свой монструозный топор и задумчиво поскреб лысину. Раздался звук, будто стая бобров грызет кору столетнего пня. – Ладно, гостюшко, твоя взяла, заслужил. Вот только неча меня мастерами да сэрами умасливать. Как был отродясь Бодокеном, так им и останусь. Бодокен Совайл, мой дом и все в нем к твоим услугам. – Лесовик слегка склонил голову и сделал витиеватый жест отведенным в сторону топором, что с натяжкой можно было бы признать за поклон с размахиванием шляпой.

- А старик-то не так прост, в миг скальда распознал. – Голос Гудрун, как всегда неожиданно раздался у меня в голове. – И имя его мне вроде знакомо, была легенда про одного боггана или по местному, брауни, который во исполнение долга, приходил по ночам к паре стариков и молол им зерно в амбаре. Даже стишок такой был.

«Когда от росы седеет трава, и черные тянутся тени,И Каллум усталый храпит уж давно со старухой своею в постели,Приходит амбарный старик-домовик,И молотит впотьмах он у ночи в зубах,Тот амбарный старик-домовик»[1].

Ну, ничего себе! Легенда, понимаешь ли, была. И когда?

- Я с благодарностью принимаю ваше щедрое предложение, мастер Бодокен.

Я стал спускаться со своего спасительного укрепления, пытаясь удержать посох и не очень нагружать раненую ногу. Когда до меня дошло, что палка вполне может проделать путь до земли самостоятельно, дело пошло быстрее, и я смог отвлечься, что бы прошептать пару слов Гудрун.