Пока все спят (1 сезон)

Он отряхнул несуществующую пыль с колен и фрака, и снова медленно побрел к дверям особняка, ругаясь и костеря защитников. Он уже успокоился и продолжал идти к одной ему ведомой цели. Куб ему был для чего - то нужен, но никто не знал для чего. Только ничем не подкрепленные предположения.

Твари оставалось двадцать - тридцать шагов до ступенек крыльца, как появился нарастающий гул. Она посмотрела вверх и я проследил за ее взглядом. Сквозь темные облака, пронеслась огромная красно - желтая молния. Она как будто был раскалена или разозлена.

Помимо грома, который сопровождает любую молнию, было слышно гневное рычание. Молния как будто сама была зверем и ей очень не нравилось, то что происходит. Как тигрица, у которой обидели детенышей, она бросалась рвать и уничтожать обидчика.

Глаза твари расширились, когда она поняла, что ее обманули и выманили из пирамиды, чтобы подло нанести удар, когда она будет не готова. Она обиженно взревела и постаралась уклониться и при этом создавала защиту. Она успеал отойти буквально на шаг и создать несколько слоев из страха.

Это было похоже на многослойный щит. К счастью и нашему ликованию, его это не спасло. Молния попала прямо в тварь, с легкостью пробив наспех поставленную щиты.

Ослепительная вспышка и мне пришлось закрыть глаза, чтобы меня не ослепило. Грохот и стон. Причем стонали двое и первый хищник и тварь. Аями стоном прощались со своим существованием. Теперь это заклинание нужно будет восстанавливать и тогда они возродятся вновь. А тварь стонала от нанесенных ей травм.

- Живучий гад! - в сердцах сплюнул Адил. - Он, что не может просто сдохнуть!?Я открыл глаза и увидел воронку, на дне которой, лежало то, что осталось от нашего противника. Он стонал и ревел. От фрака и брюк остались одни лоскуты. Одна рука была оторвана, ноги переломаны, по всему телу виднелись ожоги, переломы и глубокие рваные раны. Тварь истекала кровью, как раньше истекала страхом. От былого лоска не осталось и следа. Только рука державшая артефакт осталась цела.

Но это был еще не конец. Тварь пыталась шевелиться и ей это удавалось. Из артефакта продолжал сочиться страх и он обволакивал тело. Я заметил, как стали затягиваться раны на теле твари. Не быстро, но этого было достаточно, чтобы понять, что скоро она восстановиться полностью.

Я прицелился, но выстрелить не успел. Пока я сомневался стоит ли стрелять, и тем самым пойти против приказа Генриха Канзаса как появился он сам и стрелять не пришлось.