Последний Бишоп.

Утром он честно, без прибамбасов, проснулся, прошёл по просторным, красиво обустроенным комнатам и вышел во двор дома. Тёплые лучи доброго утреннего солнышка легли на его лицо, вызвав давно забытые ощущения бесхитростного реального мира.

Бишоп постоял, щурясь и вспоминая своё детство, когда он с родителями ездил за город к бабушке, и вся его прошлая простая жизнь окликнула старика из своего далека. Но отклика у нахмурившегося человека не вызвала, только испортилось бездумное настроение. Он вернулся в дом и опрокинул ещё одну рюмку виски, хотел добавить для разнообразия дури, но твёрдо отмёл эти поползновения.

Дору надо было навестить во чтобы-то ни стало, он так твёрдо решил и отступать не собирался. Когда-то у него был волевой и решительный характер, доставшийся ему по наследству от главы забытых сталкеров.

Бишоп сел в кар и назвал имя старой подруги, мягкое ускорение придавило его тело к мягкой спинке сидения. Было тепло и уютно, и он опять стал дремать, так что когда путешествие закончилось он недовольно сморщился, но заставил себя вылезти из недр транспортного средства.

Дора жила в большой винтажной вилле на побережье океана, даже за забор была слышна громкая музыка, раздававшаяся из дома. Бишоп удивился причине столь раннего пати, но навалился плечом на не открывшиеся для него ворота. Кода-то у него был пароль от них, и Бишоп наковырял его в недрах своего домашнего киберцентра.

Старомодные ворота скрипнули и распахнулись, чудачка Дора любила всякое старьё. Робот охранник, на удивление, узнал его и не препятствовал перемещениям, и Бишоп зашёл в гулкий дворец в котором громыхала музыка.

Он нашёл свою бывшую подругу на втором этаже в просторной гостиной, сидящей в свободной позе в большом кресле. Даже с порога было видно, что дело плохо, лицо было нехорошего синюшного цвета, глаза мирно закрыты. Бишоп присел тут же у дверей, на какой-то выдержавший его столик.

Мужик он был с крепкими нервами, но вот организм уже поизносился, сердечко начало сбоить и щемить.

Сюрприз так сюрприз от старой стервы, этого он от неё не ожидал, она была моложе его лет на десять, что всегда его заводило в прежние времена.

Он разобрался с управлением домом и выключил грохочущую музыку, просканировал почившую Дору и не нашёл никакой последней информации, которая бы прояснила бы создавшуюся картину. То, что домашняя техника не реагировала на бездыханную хозяйку, которая уже остыла, говорило лишь о том, что её заблокировали заранее.