Травник

Самому ему под полтинник, носит усы и не брился пару дней, в простой клетчатой рубахе и с папиросой в зубах. Руки работяги в мозолях, со въевшимся в кожу машинным маслом.

— Ну так как, подбросишь? — поинтересовался я.

— И куда ты путь держишь? — вопросом на вопрос, ответил тот и в его глазах прочел настороженность.

— Подальше от Хабарска, — не стал скрывать я и забеспокоился: — Слушай, а ты не в него случайно едешь? Сейчас опять будешь смеяться, но в какую сторону податься — понятия не имею.

Водила прищурился, глубоко затянулся, потер лоб и пожал плечами:

— Во Владик еду, к завтрашнему вечеру должен встать под разгрузку.

Лезь в кабину, вроде ты не из тех, кто на дороге промышляет.

— Спасибо! — обрадовался я и обойдя грузовик забрался на пассажирское кресло, с удивлением обнаружив на сиденье обрез.

— Место есть, пусть оружие лежит, — прокомментировал водила и протянул мне руку: — Петр.

— Стас, — ответил я на рукопожатие.

Едем, негромко работает приемник, рация у дальнобоя время от времени оживает и шофера делятся оперативной информацией.

В основном речь идет про засады дорожной полиции, пробки и аварии. Встречных почти нет, как никто нас и не обгоняет, при том, что скорость у нас редко превышает семьдесят километров в час. Разговор какое-то время крутился о моих выдуманных приключениях, а потом я поинтересовался:

— Петр, скажи, а чего тут так машин мало? Ночью движение было оживленным, а сейчас почти и нет никого.

— Так это же параллельная дорога основной трассе, — хмыкнул тот.

— Странный ты парень, раз такого не знаешь.

— Так получилось, что до недавнего времени жил в другом месте, — уклончиво ответил я. — Рассчитывал осесть в Хабарске, да не срослось.

— И чем же ты занимаешься?

— Бабка у меня знахаркой была, царствие ей небесное, меня обучала, могу мазь сделать или зелье сварить. Одним словом — травник я.

— Необычная профессия для парня, — удивился водила. — Официально учился или бумаг не имеешь?

Вот и скользкий момент начался.

— Не, самоучка, — беспечно махнул рукой и ругнулся: — Вот же черт! И как сразу-то не сообразил?!

— Ты о чем? — глянул на меня Петр, медленно маневрирую между выбоинами на дороге.

— Подруга-то моя теперь жизни не даст! А у нее связи еще те, как бы не лишиться чего!

— За яйца переживаешь, чтобы не оторвали? — расплылся в улыбке Петр.

— Не то слово, — поежился я. — Серафима-то дама с характером, муж у нее где-то в администрации чин важный занимает.