Затишье перед бурей

Пришёл, призванный самим Азирафаэлем – ради него, ради того, чтобы избавить его от мучений. Его, демона, традиционного противника – союзника, соратника, почти друга…

Того, кто спас ему жизнь, навязав взамен долг, которому не может быть оплаты.

И из этой темницы, безнадёжно осознавал Кроули, ему Азирафаэля не вытащить. Он может распахнуть двери настежь – но ангел не уйдёт. Связан, связан накрепко, навечно.

Ты рад, кретин? Вот тебе твой ангел, никуда больше не денется, не оборвёт общение, не сбежит на Небеса.

Азирафаэль повернул голову и через силу улыбнулся ему. На миг Кроули показалось – он слышит его мысли. Лишь на миг. Потом ангел вздохнул – медленно, глубоко, так, что почти видно было, как он с трудом смиряет уже зародившуюся где-то внутри ознобную дрожь.

- Всё хорошо, дорогой мой? – заботливо спросил он. И Кроули с трудом сдержал желание впиться клыками в свой собственный хвост. Ядовитый набат вновь толкнулся внутри, прокатился, насквозь пронзая голову, разрывая в клочья сердце.

…Нельзя бежать. Если он хочет, чтобы эта ловушка не стала для ангела смертельной – бежать нельзя. Ни из церкви…

Ни от себя.

Он усилием воли заставил себя расслабить скрученные до спазма мышцы, расплести тугой узел.

- Всссё отлично, ангел, - с чистой совестью соврал он.

А потом, поколебавшись на миг, закрыл глаза и мысленным усилием сжал сгусток тёмного пламени, что был его сутью, привычно меняя направление потоков собственной силы.

И, сдавлено выругавшись, схватился рукой за отшибленную макушку.

- Ауч! Тесно!

- Разумеется, - возмущённо откликнулся Азирафаэль, с неохотой отодвигаясь к противоположной стене и, в свою очередь, потирая левую руку, отдавленную резко потяжелевшим демоном. – Ты мог бы предупредить, дорогой мой!

Кроули громко, изо всех сил стараясь держаться независимо, хмыкнул. Неожиданная, совсем не сильная, но досадная боль в ушибленной голове странным образом притушила бушующий внутри пожар.

О том, о чём думать не стоит. Иначе огонь вернётся.

И вместе с тем светом, что вот-вот обрушится с колокольни, эти два костра сожгут его дотла. Даже угольков не оставят.