Затишье перед бурей

Во всех их авантюрах именно Кроули всегда был тем, кто не боялся рисковать. И в недавнем Апокалипсисе… Именно Кроули заставлял его бороться, не позволяя опустить руки. Именно он был инициатором всего их безумного плана по воспитанию Антихриста.

И…

...И именно на его плечи он, Азирафаэль, переложил окончательное решение, когда всё стало совсем плохо. «Сделай что-нибудь, Кроули, иначе я… иначе я больше никогда не буду с тобой разговаривать!» Тогда это казалось таким естественным… Он и не думал, что именно говорит – и уж тем более не задумывался о том, как это должно было звучать для Кроули.

Как должна была звучать для него угроза от друга прекратить общение, если он не порвёт ещё раз жилы, совершая очередное чудо...

Он вспомнил, как замахнулся мечом – не на Кроули, ни в коем случае, нет! Вспомнил, каким взглядом посмотрел на него Кроули: отчаяние, страх и смертельная усталость. А за ними… да, теперь он не сомневался в том, что тогда предпочёл не заметить: за ними – горькая, безнадёжная тоска.

От осознания того, что у них нет шансов на победу? Или…

От вздрогнул, отводя взгляд от ссутуленной спины друга, и задержал дыхание, пережидая неожиданно острый укол в груди.

Или – от того, что он вновь, не задумываясь, превратил их дружбу в товар, в то, от чего так легко можно отказаться, если у друга не хватит сил совершить невозможное?

Азирафаэль тяжело сглотнул.

И, вдруг решившись, с усилием улыбнулся – скорее внимательно наблюдающим за ними Анафеме и Адаму, чем Кроули:

- В таком случае нам, наверное, всё-таки лучше остаться здесь…

И лишь потом, когда ведьма раздражённо фыркнула и отвернулась, сообразил, как двусмысленно прозвучали его слова.

- Ох, нет, моя дорогая, я не имел в виду, что не доверяю твоему мнению! – поспешно поправился он.

Кроули у окна громко, саркастически хмыкнул. Азирафаэль, смешавшись, умолк. Кроули ведь не хотел отсюда уходить, верно? Значит, было бы нечестно заставлять его подчиняться его выбору, если бы их желания не совпали.

Азирафаэль понял, что окончательно запутался. Он не хотел вновь сваливать всю ответственность за решение на Кроули.

Но, похоже, всё-таки сделал это...

Повисла неловкая пауза.

А потом Кроули вдруг резко отвернулся от окна и вперил в Азирафаэля внимательный, напряжённый взгляд. Прищурился, словно пытаясь прочитать что-то на его лице. Потом поморщился, пожал плечами. И, в два шага подойдя к столу, с шумом рухнул в кресло.