Затишье перед бурей

Змей Искуситель, значит… Он как-то разом вспомнил странные глаза Кроули, тот вид, в котором он появился из портала, своё опасение делать резкие движения возле этой, наверняка ядовитой, чёрной анаконды… И с каким-то заторможенным, отстранённым сожалением понял, что даже не удивлён. Словно и так знал всё, что говорил архангел, только принять это знание не решался.

Не удержавшись, он огорчённо покачал головой. А ведь это было очевидно…

- Змей Эдема, ну надо же… - с трудом справившись с невольной дрожью в голосе, пробормотал он.

Гавриил промолчал. Пастору показалось, что промолчал выжидательно. Щурясь от яркости, Уильям перевёл взгляд на взирающего на него со снисходительным нетерпением архангела. Поёжился неуютно. И добавил тихо, с твёрдостью, какой сам от своего слабого голоса не ожидал:

– И всё же, не думаю, что сейчас мы должны говорить о прежних прегрешениях этого… существа. Ибо даже заблудшая овца может вернуться в стадо, и…

Он осёкся, увидев, как на лице небесного посланника появляется выражение искреннего, брезгливого недоумения.

И с ознобом вдруг понял, что не горит желанием проверять, способны ли ангелы гневаться. И если да, то чем это грозит вызвавшему этот гнев.

- Он рисковал собственной жизнью, чтобы спасти друга, - сглотнув, поспешно пояснил пастор свою мысль, невольно пытаясь отступить чуть дальше; отступил бы, не мешай этому стол. – Я видел его страдания и то самоотречение, с каким этот демон защищал а… того, кто ему дорог. Видел, какие раны причиняет ему святая земля. И всё-таки – он пошёл на это ради другого.

В самый последний миг он всё-таки решил не заострять внимание на том, _кем_ был друг Кроули. Не стоило лишний раз дразнить гусей. Не то чтобы Уильям думал, что что-то могло укрыться от всевидящих глаз

Господа… Но одно дело Отец небесный, а другое…

Последняя мысль попахивала кощунством, и Уильям поспешно прогнал её.

И вместо этого подытожил свою мысль, надеясь, что озадаченно разглядывающий его архангел наконец поймёт, о чём он говорит.

- Я верю, что демон Кроули раскаялся и искренно вступил на путь раскаяния.

…На самом деле, это был немного провокационный вопрос. Уильям был почти уверен, что архангел возмутится: идее того, что демонам ведомо понятие дружбы, или самой возможностью искупления для адского создания… И на этот случай у него было, что ответить. Уж что Уильям умел, так это убеждать – даже самых твердолобых упрямцев.