Затишье перед бурей

Но, когда ангел уже в красках представлял себе, как рухнет сейчас вниз, сквозь земную твердь прямо на Восьмой Круг, туда, где самое место лжецам, Гавриил вдруг пожал плечами. Вздохнул с сожалением и, вновь улыбнувшись, проговорил:

- Что ж, в таком случае, ты знаешь, что делать, если эта богомерзкая рукопись когда-нибудь попадёт тебе в руки, ангел Восточных Врат Азирафаэль.

Стена вдруг показалась невероятно удобной.

По крайней мере, стоять на мелко дрожащих от облегчения ногах, опираясь на неё, было просто замечательно.

- Д… Да, да, конечно, я всё понял, - поспешно откликнулся Азирафаэль, с трудом сдерживаясь, чтобы не вознести Ей мысленно благодарственную улыбку.

Он сомневался, что Она оценит подобный порыв. Тем более в такой ситуации.

- Так вот, о букинисте, - сделав решительный жест рукой, словно отмахиваясь от всего лишнего, вновь заговорил Гавриил. – Как я говорил, он был под пристальным наблюдением Небес. Наши посланники изъяли из его дома много ценных древних рукописей, и почти все были получены и переданы в надёжные руки для максимальной сохранности.

О, разумеется, те, которые не были немедленно уничтожены, как содержащие порочащие Её имя лживые поверья.

Азирафаэль невольно передёрнулся. И, до хруста стиснув зубы, сдержался, никак не прокомментировав такое кощунственное обращение с бесценными реликвиями.

- Однако, кроме «Евангелия от Иуды», мы не нашли ещё одной рукописи, - неторопливо проговорил Гавриил.

– Трактат «О сущности ангелов, херувимов, серафимов и иных созданий, коих создал Господь наш во дни предначальные» [1].

И он, прищурившись, как-то особенно внимательно посмотрел на Азирафаэля, словно желая убедиться в том, что тот внимательно слушает.

Азирафаэлю показалось, что над ним раскололось небо.

- Ч… что? – потрясённо выдохнул он, не в силах поверить в то, что услышал. – Но… Но ведь он был уничтожен вместе с тайной библиотекой ордена Тамплиеров…

- Это информация для широких масс, - отмахнулся Гавриил, не переставая улыбаться.

– Кстати, Азирафаэль, я надеюсь, ты понимаешь, что то, что ты услышал – тайна высочайшей важности. Тебе оказано огромное доверие – не обмани его.

Азирафаэль молчал, поражённый до глубины души. Разумеется, не пресловутым «огромным доверием» (говоря по правда, он предпочёл бы вообще никогда не удостаиваться подобного внимания начальства).