Затишье перед бурей

И невольно задался вопросом, способен ли демон читать мысли. Кроули, впрочем, почти тут же ответил на этот вопрос сам, с горьким смешком бросив через плечо:

- И как, сссвятой отец, желание защщщищать меня ещщщё не пропало?

- Ничуть, дитя Божье, - спокойно откликнулся пастор. Нескольких секунд паузы хватило ему, чтобы окончательно справиться с волнением и понять, что он должен теперь делать. Что – и как. – Я не услышал ничего, что могло бы меня удивить или напугать. Всё, что мне нужно было о тебе знать, я уже видел вчера.

Демон вздрогнул. А Уильям, глубоко вздохнув, выпрямился и негромко, почти не задумываясь, что именно говорит, спросил:

- Почему ты думаешь, что Бог ненавидит тебя?

Кроули замер на середине движения. Что он хотел? Поправить очки? отступить в сторону? Ещё раз схватить доставшего, честно признавал Уильям, собеседника за грудки? Если и хотел, то забыл, не успев завершить жеста. И теперь, подняв брови, смотрел на пастора поверх очков, как на умственно отсталого.

Кроули, наконец, отмер. Пренебрежительно сложив губы трубочкой, он громко, вульгарно присвистнул.

- Да вы шутите, сссвятой отец? – с мрачным сарказмом уточнил он, кривя губы к болезненно улыбке. И шипения в голосе было уже почти не слышно. Злость в пропорции один к одному с удивлением, судя по всему, оказалась хорошим лекарством против страха.

Что ж, это в любом случае было лучше, чем давешняя истерика.

По крайней мере, Уильям на это надеялся.

- Я абсолютно серьезен, - заверил демона пастор. Кроули в ответ раздраженно зашипел. Лицо закаменело в не слишком удачной попытке спрятать уже не отчаяние – злость. А за стёклами очков старому священнику на миг померещился алый отблеск. И стало очень, очень не по себе. В сознание упрямо стучалась робкая мысль, что идея доводить демона, пусть даже проявившего лучшие человеческие качества и попросившего о помощи, не самая лучшая идея.

Гноящиеся нарывы порой приходится вскрывать по живому. И кто сказал, что это обязательно должно быть безопасно для лекаря?

Уильям готов был и к оскорблениям, и к удару, и к бегству Кроули. И даже был почти уверен, что сможет справиться с любым из трёх неприемлемых исходов. С разной степенью успешности, конечно. Но Кроули, к счастью, всё-таки совладал с собой.