Затишье перед бурей

И вместе с жалостью его охватывает странное, незнакомое доселе чувство: что-то острое, неприятно щемящее внутри, словно где-то в самом центре его эфирной сущности возник небольшой вихрь, мешающий рационально обдумывать свои дальнейшие действия.

Он ещё не знает, что однажды Адам и Ева назовут это – страхом.

Кроули-нынешний болезненно кривился сквозь сон, невольно вспоминая самые неприятные из своих развоплощений. Ну надо же, и здесь всё началось с его идиотского любопытства! Знал бы, что это так больно – вообще никогда не экспериментировал бы с физической оболочкой, обошёлся бы нематериальной формой.

А, Дьявол. Зачем он себя обманывает? Не обошёлся бы. Физическое тело – это Земля. Это свобода. Это завораживающий голос Меркьюри и сумасшедшая езда по ночным улицам. Это прогулки в парке и посиделки с Азирафаэлем в Ритце.

Это, мать её, жизнь. Настоящая, а не тот жиденький суррогат, который называли этим словом Внизу. Да и наверху, наверное, не лучше.

Что с того, что за возможность жить полноценно приходится иногда расплачиваться не самыми приятными ощущениями и муторной процедурой получения нового тела?

Юный Кроули – тогда ещё не Кроули – свихнулся бы от ужаса, если бы узнал, как легко ещё не созданные двуногие существа, о которых он так волнуется, научатся отнимать у других этот чудесный дар.

Ещё и удовольствие от этого будут получать. Да ещё какое! Можно подумать, что пытки изобрели в Аду… Да нихрена, они Внизу сами, помнится, поначалу в ступор впали от неожиданной жестокости людей. Потом кое-кто, правда, распробовал новое развлечение и начал внедрять новшества и Внизу, но сравниться с людьми в изобретательности даже Хастур или Абадон не смогли.

Он уже жалел, что не попытался проснуться, пока была возможность. Вспоминать оказалось неожиданно больно. Почему всё получилось так, он же ничего плохого не хотел! Наверное, не хотел…

...не хотел копировать чудесное существо полностью. Ему ведь не нужно есть, пить и совершать другие утомительные действия, чтобы поддерживать жизненные функции.

Наверное, достаточно будет просто скопировать внешнюю оболочку…

Однако он почти сразу с восторгом понимает, что внутреннее устройство этого создания намного сложнее, чем ему показалось сначала. Каждая мышца, каждый внутренний орган находится на своём месте, и одновременно все они так тесно связаны друг с другом, что убрать одно, не изменив другого, просто невозможно. Существо удивительно гармонично.