Затишье перед бурей

Азирафаэль невольно напрягся – не первое тысячелетие знающий манеры демона, сейчас он безошибочно чувствовал, что тот вновь задумал какую-то каверзу. Правда, понять, какую именно, было не в его силах; как и обычно, впрочем.

А Кроули вдруг хитро усмехнулся. И, согласно кивнув (лёжа на животе это было сделать непросто, но у демона вполне получилось), вкрадчиво сообщил:

- Хорошая идея, ангел. Но только вместе с тобой.

И, довольно ухмыльнувшись в ответ растерянный взгляд потерявшего дар речи Азирафаэля, пообещал:

- Тебе понравится, обещаю.

Ангел возмущённо открыл было рот…

И тут же с досадой поджал губы, запоздало вспомнив о своём неосторожном обещании научиться спать, как люди.

- Сейчас? – обречённо вздохнул он минуту спустя, когда старательно проглотил все возражения, которые, без сомнения, наперегонки рвались из его рта.

Кроули насмешливо бровь.

- А что тебя не устраивает? Я, что ли, только что настаивал, чтобы воспользоваться передышкой?

Ангел медленно, явно сдерживаясь, набрал в грудь воздуха.

- Кроули, это нечестно с твоей стороны, - с чувством проговорил он.

- Ага, - легкомысленно откликнулся демон. И, одним движением спрятав в незримый план крылья, легко перекатился на спину, освобождая место с краю кровати. Азирафаэль только и успел, что несогласно вскрикнуть да выпустить из пальцев очередное (почти не помятое, впрочем) перо, которому не судьба была сегодня получить исцеление.

- Кроули! – возмутился он, укоризненно глядя на ухмыляющегося друга. – Я не закончил.

- А-ага, - ещё более легкомысленно повторил тот. И заразительно зевнул. С довольным видом опустил веки и похлопал ладонью рядом с собой. – Ложись, ангел. У нас ещё часа четыре, как раз успеешь увидеть парочку-другую сладких снов.

Азирафаэль всё ещё колебался. На лице его отчётливо отразилось сомнение – и явная неохота тратить время на такое, бессмысленное для не нуждающихся в отдыхе существ, занятие.

- Что? – уже серьёзнее уточнил Кроули спустя минуту, не дождавшись реакции. И лишь тогда ангел, с тоской покосившись на задвинутое в угол кресло, где сиротливо ждала своего часа одолженная пастором книга, с неохотой опустился на диван.

- Не уверен, что что-нибудь получится, - с сомнением пробормотал он, вытягиваясь во весь рост и чинно складывая руки на груди. Надежда в его голосе выдавала его с головой, и Кроули, закатив глаза, громко фыркнул.

- Разумеееется, если будешь изображать из себя памятник поверженному рыцарю! Сними туфли, ангел.