Затишье перед бурей

Укоризненно покачав головой, Уильям негромко постучал по косяку. В ответ – тишина, ни разрешения войти, ни звука шагов. Это не слишком встревожило Уильяма, но заставило на секунду заколебаться в своём решении завести серьёзный разговор здесь и сейчас. Конечно, сейчас ещё не особенно поздний час, но кто знает, как обстоит дело со сном у созданий, в существовании которых он до вчерашнего дня сомневался, считая их скорее метафорой, нежели чем-то реальным? Тем более что, запоздало сообразил Уильям, оба они выглядели настолько измученными, что он бы не удивился, если бы узнал, что они впали в спячку на неопределённый срок.

И всё-таки, подумав, он постучал ещё раз, чуть громче. Он должен хотя бы знать, что происходит и стоит ли ждать какого-нибудь нежелательного визита (а его, если верить прорицательнице, ждать именно что стоило).

Когда же и на этот раз никто не отозвался, Уильям тяжело вздохнув и, поколебавшись лишь мгновение, осторожно толкнул дверь. Нет, он не желал вмешиваться в чужие дела. Но сейчас эти дела слишком уж настойчиво становились его проблемами, и он не желал, чтобы в его церкви неожиданно полыхнул пожар или случилось нашествие демонов.

Поэтому, когда и во второй раз на его вежливый стук никто не ответил, он тяжело вздохнул, мысленно попросил у Господа прощения за столь возмутительное нарушение личных границ и решительно толкнул дверь.

***

Азирафаэль последний раз осторожно провёл над змеиным телом, выискивая незамеченные повреждения. Замер было на миг, с тревогой прислушиваясь к слабому, замедленному биению сердца под матовой чешуёй… И, против воли передёрнувшись, измученно откинулся к стене, с трудом сдерживаясь, чтобы не взять глубоко (хотя не сказать, чтобы спокойно) спящего Кроули себе на колени.

Всё хорошо. Уже всё хорошо. Ничего страшного не случилось, а с тем, что всё-таки случилось, он давно уже справился…

Он изо всех сил убеждал себя в этом. Получалось плохо. Казалось бы, с его более чем шеститысячелетним опытом целительства можно было не беспокоиться о том, что он чего-то не заметит, забудет, не долечит…

Увы, мысленные уговоры помогали слабо.

Азирафаэль зажмурился и до боли прикусил нижнюю губу, давя стон. Хватит! Ну хватит же, Боже, всё ведь обошлось, всё хорошо!

Он прерывисто вздохнул. И, не удержавшись, опять осторожно коснулся ладонью спины спокойно дыщащего демона.