Рубежи

Ее глаза были полны решимости — она ждала его смерти, чтобы хоть как-то отомстить за мать, отомстить не только ему, но и своему дяде, отдавшему приказ казнить Иллеа-хи.

«А вот хрен тебе! — злобно подумал Дэн. — Я умираю не ради исцеления твоих детских травм. Я умираю ради нее».

Он попытался вызвать в голове образ улыбающейся Ланы, но видел лишь темные от слез глаза и бледные губы, с застывшим на них шепотом «Прости». Нет, если он сегодня действительно умрет, то только после того, как извинится перед ней.

Девчонка, обняв подушку, сидела на кровати. Судя по глазам — ревела. Дэн мысленно пообещал прибить гада, посмевшего ее обидеть, но успел понять, что это он и есть. Что ж, он сумел исполнить угрозу еще до того, как сформулировал, пусть и чужими руками. Теперь бы еще заставить себя извиниться, но комната вдруг накренилась набок, а потом ударила Дэна головой об пол, выбивая и без того слабое сознание.

Кровать и подушка были невероятно удобными, отчего пробуждение казалось чудовищной ошибкой. Нет, к черту ранний подъем — в конце концов, он на больничном, значит, может спать сколько вздумается. Сейчас только закроет окно шторами, чтобы свет не мешал. Дэн потянулся и рывком сел на кровати, попробовал проморгаться — глаза никак не хотели привыкать к яркому свету и резали так, словно он сутки безвылазно проторчал за компом.

— Дэн, ты как? — спросил обеспокоенный голос Ланы, а потом она подсела рядом на правый край кровати.

— Спать дико хочется, — признался он, не до конца понимая, как и почему девчонка оказалась у него дома.

Слева от него раздался уставший голос Макса Нилана:

— А объяснить, что за цирк с конями ты устроил, не хочешь? Желательно лично Лин Вею объяснить.

«Справа — ангел, слева — бес» — мысленно поделил их Дэн, но ответить Максу не успел.

— Эй! — прикрикнула на него Лана. — Я думала, мы с вами договорились! Вы детьми поклялись, что не тронете его.

— Я и не трогаю, — Макс вздохнул. — Но ведь и ты обещала, что как только этот говнюк очнется, ты посидишь на кухне, пока мы с ним не поговорим.

Дэну все-таки удалось разлепить глаза, и он, обернувшись к Лане, погладил ее по щеке. Девушка несмело улыбнулась ему в ответ.