Рубежи

По той же причине речь пойдет явно не о руке Яна — по-хорошему тот гипс можно было снять дней пять назад, а то и неделю.

— Кого нужно исцелить? — без обиняков спросил Дэн, попутно впитывая в себя силу из четок.

Пальцы пришли в норму, а чужая магия еще не закончилась — сильный попался артефакт, очень сильный.

— Сашу... Эти поиски ее убивают, а я не могу заставить прекратить.

Дэн понимающе кивнул и пообещал:

— Я с ней поговорю. Отведешь?

— Не торопись. Для начала надо кое-что обсудить.

— Макс, я знаю, что облажался, причем облажался не в первый раз и даже не во второй, но я целился тогда не в Лану!.

.

— Дерек ее толкнул, знаю. Райджиган показал нам открытие Врат в Шамбале, и то, что твоя руна была направлена на Дерека, столь же очевидно, как и то, что тебе не стоило атаковать. И да, ты облажался не в первый раз, но ведь и я тоже облажался, и тоже не в первый раз. До меня облажался Лин Вей, позволивший призвать в наш мир богиню Воды. А еще раньше — самым первым — облажался наш дражайший бог Огня, который из-за праздного любопытства изменил течение реки, приведшее к столкновению с миром Авекша.

..

— Ты забыл про Калки, — Дэн натянуто улыбнулся и сел в кресло по правую руку от Макса. — О чем ты хотел поговорить?

— Я хочу, чтобы ты обратился к Агни за помощью.

Это было логично: разве не Калки являлся тем единственным, с кем Агни вообще согласился разговаривать? Это потом уже божество вошло во вкус и стало тянуть приглянувшихся творцов в череду вероятностей или к Изначальному Огню.

Еще Агни охотно общался с Верховными Творцами, но перед этим они проходили через ряд ритуалов. После открытия Врат избрание нового Верховного можно провести лишь номинально — возможности обратиться напрямую к богу у него не будет.

— Мне тебя начать уговаривать, как маленького, чтобы ты переступил через свою гордость? — по-своему понял его молчание Макс.

— Нет, — Дэн покачал головой. — Но Демон Максвелла меня не услышит — уже не услышал, каким бы именем я его не звал.

Они нацепили на Лану «Пальцы Смерти», и теперь демон не может дотянуться ни до нее, ни до меня. Только и это еще не все... Когда Лана вернула себе тень, усмирившим ее был не я. Наш бог и без того довольно часто вмешивался в происходящее — реке нужно дать остыть, чтобы снова не изменить свое течение...

Он намеренно умолчал о том, что хоть до бога и не достучаться, силой его воспользоваться все-таки можно.