Рубежи

Ее угасание Яну довелось наблюдать воочию. Он старался навещать Лану как можно чаще, даже уволился из-за этого, став фрилансером. Все тешил себя надеждой, что от их встреч ей становится легче, хотя сам возвращался домой почти что в состоянии овоща, после чего по несколько дней отлеживался. А потом питерская зима решила устроить ему внеплановый отпуск от обязательств, и Ян провалялся с высокой температурой больше недели. Когда оклемался, к Лане уже никого не пускали. Затем еще через пару недель подключили к аппаратам жизнеобеспечения, а маму попросили подумать о разумности такого решения для их семьи в целом и самой Ланы в частности.

Ян успел пройти через все стадии принятия неизбежного, когда мама неожиданно позвонила и спросила, не видел ли он случайно сестру...

Да уж, настоящие герои и их пунктуальность — штука занятная. Как и умный дом, решивший зажечь свет, пока Ян искал выключатель, совершенно забыв о голосовом управлении. Зато теперь он видел, что находится в кабинете Макса, на который наткнулся, пока бродил по дому.

Тогда стоило Яну прикоснуться к ручке, как охранная руна ударила его по пальцам током, а потом защитный механизм отключился, признав своего, и дверь отворилась, приглашая заглянуть внутрь. Ян сделал несколько шагов вперед и, остановившись, осмотрелся. Макс таки сотворил себе идеальный кабинет, в его понимании, конечно же. Огромный стол, несколько мониторов, принтер, сканер, лампы, стопки с распечатками, россыпь разноцветных ручек и стикеров... Ян вполне обходился ноутбуком, ни разу не воспользовавшись принтером для редактирования своих текстов.

Зато понятно, чьи распечатки нашла тогда Лана. Даже сейчас на столе у отца лежали листы с текстами Яна, где красным пестрели ошибки, а зеленым на полях дописаны замечания.

— Вот тебе делать нечего было? — Ян покачал головой, понимая, что в другое время долго бы ругался на чужие «придирки», а потом полез бы редактировать.

Сегодня его даже шкаф с книгами не заинтересовал. А вот большая доска на противоположной стене, исписанная формулами, графиками и заготовками рун, наоборот, привлекла внимание, как минимум тем, что отец — чистый гуманитарий.

Или жизнь припрет и таблицу умножения выучишь? Формулы, правда, были гораздо сложнее таблицы умножения. Ян только и смог разобрать знакомые буквы и числа, но никак не смысл написанного.

— Наверно, эльфийский...

А вот прикасаться к доске оказалось плохой идеей — та словно бы выдрала душу Яна из тела, выбросив куда-то в темноту.