Рубежи

— Пожалуйста, вернитесь в комнату. Так будет лучше, — настаивал он и даже подхватил ее под локоть.

Мила со злостью выдернула руку.

— Я сама решу, когда и куда мне вернуться! И сейчас я хочу быть тут! И мне нужны ответы на мои вопросы.

Охранник, зажимая наушник в ухе, что-то шепнул в рукав и опять обратился к ней:

— Не надо устраивать сцен. Мы решим все, но вам нужно успокоиться. Давайте пройдем внутрь и присядем.

— Я не хочу сидеть! — вскипела она. — Я только и делаю, что сижу!

— Тише-тише.

— Мигель... — произнесла на выдохе и смутилась, поправила сорочку. Было неловко попасться ему на глаза в таком виде.

— Ну, что случилось? — спросил он, дружески обхватывая ее рукой со спины и прижимая к себе. Уткнулся подбородком ей в темечко.

Мила застыла, как статуя, не зная, что сказать. Гнев улетучился, мысли тоже.

— Постоим тут или лучше зайдем к тебе? — спросил он, и в этом вопросе сконцентрировалась вся абсурдность первого варианта.

— Да, — Мила вышла из оцепенения. — Проходи, пожалуйста. Я просто хотела поговорить с кем-нибудь. Я тут с ума схожу, — наигранно закатила глаза и улыбнулась Мигелю, а проходя мимо охранника, одарила того обиженным и даже немного злым взглядом.

Расположившись на диване, Мила иронично развела руками и произнесла:

— Чаю, к сожалению, предложить не могу.

— Не переживай, я знаю, что ты гостеприимная хозяйка. Да и скоро все это уже закончится.

— Хотелось бы верить, — отстраненно произнесла Мила, теребя косу. Руки нужно было чем-то занять, потому что все сложнее становилось сдерживать разрывающее изнутри беспокойство, заставившее ее устроить сцену в коридоре.

— Правда, не переживай. — Мигель заметил ее напряжение. — Скоро все закончится.

— Думаешь? — она посмотрела на него пристально, как будто хотела просканировать, насколько он честен.

— Уверен! — с улыбкой сказал он и поднялся. — Я зашел на минутку, но мне уже пора идти. У меня уйма дел.

Мила перехватила его за руку и несколько секунд молчала, решая, что важнее спросить напоследок, и затем произнесла:

— Со мной все примерно понятно. А как... — оборвала себя на полуслове, не желая выдавать беспокойство о Яне. Все это будет так неловко и странно.