Истоки неприятностей

А до заката (и, соответственно, парома) оставалось около девяти. Паршиво.

— Ты — лицо управления! — выдвинула последний аргумент Леда.

— Лицо — вы. Я — руки и голова.

— У тебя не голова, а чурка безмозглая. Вот как выбью сейчас дурь-то!

У начальницы был тяжёлый характер, тяжёлый взгляд и тяжёлая рука. В последнем Силь уже не раз успел убедиться, поэтому когда сухонькая старушка потянулась дать ему затрещину, рефлекторно дёрнулся в сторону. И так голова болит, нечего усугублять подзатыльниками.

Но получилось только хуже — от резкого движения в глазах потемнело и пришлось хвататься за стол, чтоб не упасть.

— Александр, ты болван! — немедленно сменила тему глава управления. — Почему сразу не сказал, что тебе плохо?

— Потому что мне терпимо, — уклончиво ответил Силь.

— Сядь немедленно. — Леда толкнула подчинённого в сторону кресла и проконтролировала, чтоб он туда уселся. Силь честно попытался именно усесться, а не рухнуть. — Зачем вообще припёрся в таком состоянии?

— Сами вызвали!

— Да не ко мне, а на работу! Что ты тут забыл, страдалец? Марш домой немедленно.

«Если что» следовало понимать как «если ты вырубишься и не сможешь сам себе укол всадить», но старая ворчунья решила для разнообразия побыть тактичной.

— Какая разница, где за мной присматривать, дома или здесь? — возразил Силь. — Всё в порядке, я продержусь до вечера, а потом сразу поеду на паром.

— Точно продержишься?

Скорее всего нет, но окружающим об этом знать не обязательно, поэтому…

— Да, конечно.

— Врёшь! — уверенно заявила Леда. — Но оставлю это на твоей совести. Всё, иди уже с глаз моих. И не думай, что я забуду про вчерашнее. Оклемаешься — договорим. Так что не вздумай помереть, понял?

— Так точно, госпожа полковник. Разрешите исполнять? — Силь бодро вскочил с кресла и шутливо козырнул.

— Балбес, — вздохнула Леда. — Лисёнку привет передавай.

— Обязательно.

Силь умчался, а его начальница ещё некоторое время стояла посреди кабинета, печально разглядывая захлопнувшуюся дверь.

Мальчишка отлично научился притворяться. Если не знать — никогда не скажешь, что одной ногой в могиле. А то и двумя.

Леда пыталась об этом не думать, но оно думалось само, уже который год не давая покоя. Да, с их работой все ходят по грани, но Силь на этой грани просто поселился, и с каждым днём та сторона затягивала его всё сильнее.