Там где цветут фракталы

Заглядываю в конверт: там стильная чёрная визитка и несколько крупных купюр. Восьмушка зарплаты примерно. Очень здорово, но…

— Хорошо, договорились. Если мне будет, что сообщать, я обязательно сообщу. А что всё-таки с Павлом?

— Мы убедились, что ваш коллега невинен, как младенец. Во всех смыслах. Он не убивал масанов и не заметил в статистике ничего необычного. Мы убедились и сразу его отпустили. Он ждёт вас на своём рабочем месте.

От радости мне хочется визжать и прыгать до потолка, но тут уже становится обидно за Пашку.

Вот так изящно обозвать человека тупым — это уметь надо! Сразу видно, что нав веками тренировался.

— Я бы тоже не заметила, если бы лепила презентацию для заказчика, а не выискивала нестыковки.

— Верю. И всё же посоветуйте своему коллеге аккуратнее выбирать заказчиков. Вас-то он, надеюсь, послушает. Как начальника или подругу, — нав по-кошачьи щурит чёрные глаза, и моё сердце замирает от сладкой жути… Ну уж, нет! Пусть по нему Велемирочка сохнет. Или такая же черноглазая, которых, говорят, никто не видел…

***

Пашка сидит за своим компом и стеклянно смотрит сквозь выключенный монитор.

Вид у коллеги почти не помятый, но очень бледный. Подхожу, зову по имени — вздрагивает. Узнаёт меня, подскакивает, обнимает так, что косточки хрустят:

— Машенька!

Я слегка фигею, замираю — он пугается и смущается, разжимает объятия. Но я сама уже прижимаюсь к нему, обнимаю, встаю на цыпочки, тянусь поцеловать. Пашка мигом снова берёт инициативу в свои руки… Блин, почему вместо красивого поцелуя, как в кино, мы больно стукаемся носами? Отлипаем друг от друга, падаем на стулья и ржём, как ненормальные.

Нервы…

— Как я рад!

— А я как... Пашка, фрактальная букашка! Не отдам тебе ноут, пока не рассмотрю всё твоё творчество… Рассказывай, что там было?

Пашка морщится:

— Сначала ты.

— А у меня — без приключений. Уехала, никто меня не задержал. Даже машину по дороге не стукнула. Ковыряла всю ночь твой ноут, искала зацепки в том заказе.

Замолкаю. Бога не взял с меня обещания молчать, но мне почему-то ужасно не хочется распространяться о своих находках.

Если Пашка спросит напрямую, я скажу. А если не спросит, значит, не надо. И следы своих поисков зачищу, прежде чем отдавать ноут.

Пашка не спрашивает, вздыхает и трёт лоб:

— Эти масаны и навы — жуть сплошная.

— Паш, ты рассказывай, рассказывай, а то я от любопытства лопну.

— Я, как заглянул в тот офис, увидел серую пыль на полу и пустые одёжки — стормозил. Зашёл, начал озираться.