Вопреки судьбе

Его мелко потряхивало – от страха, от не спешащего отпускать напряжения, от подкатывающей к горлу дурноты и осознания того, как близко к полной гибели оказались они оба.

- Кроули?.. – слабо спросил Азирафаэль, недоумённо моргая.

- А…ага… - улыбка, должно быть, была совершенно дурацкой, но сейчас он был просто слишком счастлив, чтобы сдерживаться.

Ангел с тихим стоном опустил веки. Кроули дёрнулся от прошившего насквозь ледяного укола ужаса; дёрнулся – но тут же понял, что ничего страшного не происходит.

- Кроули, мой бог, ты всё-таки успел… - невнятно пробормотал Азирафаэль, кривя лицо; Кроули с острой жалостью увидел, как часто дрожат светлые ресницы, словно в попытке удержать слёзы.

Испуганно вздёрнул повыше фляжку, видя, как слабо шевельнулись руки Азирафаэля и с тошнотворным приступом паники представляя, что будет, если ангел случайно толкнёт его.

- Тишшше, ангел! – нервно прошипел он. – Не дёргайсссся!

Азирафаэль слабо улыбнулся.

- Ох, дорогой мой… Спасибо тебе! Я…

Он открыл глаза.

И пару секунд Кроули имел удовольствие наблюдать растроганное, виноватое выражение на лице своего друга.

Потом лицо это медленно вытянулось, а в светлых глазах плеснулся ужас.

- Кроули! – сдавленно вскрикнул он, остановившимся взглядом впиваясь в открытую фляжку. – Господи, нет! Ты… Зачем ты?..

Чудесный вопрос. Зачем он? Во имя Сатаны, кто бы ему самому объяснил, «зачем он»! И главное, чем он думал!

- Уссспокойся, ангел! - невольно поморщился он. – Я просссто напоил тебя этой пакоссстью! Ничего такого, что ты сссебе подумал.

Тяжело вздохнул, любуясь на немо разевающего рот Азирафаэля. И, лишь сейчас осознав, как чудовищно устала поднятая вверх рука, с невольно прорвавшимся всхлипом взмолился:

- Ты можешшшь закрыть это? – перевёл дыхание, глядя на потрясённое лицо ангела, и без сил закрыл глаза. - Пожалуйсссста!

…А потом он сидел, поджав ноги к груди и с непроизвольной дрожью наблюдая, как Азирафаэль трясущимися руками заталкивает в карман жилета уже почти пустую фляжку.

Смотрел ангел на него при этом совершенно больным взглядом, и в другой ситуации Кроули, наверное, порадовался бы произведённому эффекту. Зрелище, наверное, было то ещё.

Он не сразу понял, что Азирафаэль пытается что-то сказать.

- К-кроули, до… дорогой мой… - запинаясь, пробормотал наконец Азирафаэль. Губы его прыгали, и Кроули скорее догадался, чем действительно разобрал слова. – Я… Я не знаю, как я могу…

В груди вдруг что-то болезненно скрутилось.