Вопреки судьбе

Два человека – престарелый невысокий священник и тощий мужчина в одежде почтальона, остановились друг напротив друга, пытаясь разглядеть друг друга в перекрещивающихся лучах двух фонариков.

- Ээээ… добрый день? – неуверенно заговорил почтальон, первым прервав молчание. – Отец Уильям?

- К твоим услугам, сын мой, - немного настороженно откликнулся пастор. Он, разумеется, знал, что почтальоны обычно не ходят в полтретьего ночи по кладбищам (хотя, в принципе, вполне могут и имеют право это делать). И, что важнее, прекрасно понимал, что о месте его нахождения в эту ночь не мог знать никто.

Почтальон, даже не догадываясь о его сомнениях, с явным облегчением вздохнул.

- О, отлично! Знаете, святой отец, я уже было начал опасаться… Полгода назад было несколько настолько странных посылок. Мне стало немного не по себе, когда пришёл этот заказ.

Продолжая говорить, он вытащил из большой сумки плоскую картонную коробку и протянул её пастору вместе с накладной.

- Подпишите, пожалуйста, вот здесь. Давайте я подсвечу.

- Что это? – удивлённо опустил взгляд на странный предмет отец Уильям.

Почтальон только плечами пожал.

- Не знаю, сэр.

Ульям нахмурился ещё больше.

- Но хотя бы от кого?

- Сейчас, - почтальон перевернул коробку, подслеповато прищурился, шаря пальцем по аккуратным буквам.

Он поднёс фонарик поближе, и пастор с недоумением прочитал несколько коротких слов:

- Дональд Грейвз, нотариальная контора «Браун и сыновья».

- Ничего не понимаю, - признался отец Уильям.

Почтальон тяжело вздохнул.

- Знаете, отче, - задумчиво пробормотал он, - Наверное, это неплохо. В прошлый раз, когда были странные посылки, адресаты понимали, что это и от кого. Кому рассказать, не поверят.

Поймал недоумённый взгляд священника и с виноватой улыбкой пожал плечами.

- Простите, не уверен, что мне стоит об этом говорить. Вы откроете при мне, или я могу идти? Ну, я имею в виду, некоторые требуют, чтобы почтальон присутствовал…

- А вам самому, значит, не интересно, что в посылке? – остро взглянул на него священник. Почтальон замялся.

- Очень интересно, - признался он после недолгого колебания. – Но знаете, я столько видел… Мне кажется, что любопытство не стоит риска – если, конечно, это что-то такое, чего мне видеть не стоит.