Вопреки судьбе

Светловолосый ангел прерывисто вздохнул. И, открыв глаза, взглянул на пастора – и тот на миг задохнулся от острого чувства вины, сочувствия и боли, плеснувшего из прозрачной синей глубины.

- Святая земля, - с тоской прошептал ангел, вновь опуская голову и дрожащей ладонью проводя по спине неподвижного змея. – Б… благодать, и…

Он виновато улыбнулся бледными губами.

- Это… наверное, сложно объяснить.

Уильям задумался лишь на миг. В памяти ещё слишком жив был дикий, исступлённый крик демона, корчащегося на полу склепа, его болезненный жест, которым он баюкал у груди обожжённую руку, его слова, прозвучавшие, казалось, уже целую вечность назад: «_Святая земля… обжигает».

- Ожоги очень серьёзны? – негромко спросил он. И, запоздало вспомнив, что так и стоит возле самого входа, неловко загораживая собой проход, переступил валяющийся на полу обломок мрамора, пробираясь, наконец, в гробницу. Краем глаза увидел, как судорожно дёрнулся кадык на горле ангела.

- Чудовищны, - дрогнувшим голосом пробормотал он. – Я имею в виду… Были такими.

Он вновь умолк, а пастор наконец понял, что показалось ему странным во всём этом разговоре.

Демон за всё время ни разу не шевельнулся.

Подозрение вдруг обожгло болезненным ознобом, и Уильям, боясь увидеть подтверждение своим страхам, поспешно шагнул вперёд, склоняясь над сидящим ангелом и его неподвижной ношей. Ангел вскинул голову, и пастор, скорее машинально, чем из опасения нарваться на удар, приподнял раскрытую ладонь.

- Позволь, я посмотрю.

На самом деле, он вообще не был уверен, что много сможет вспомнить из своего медицинского опыта. Несмотря на то, что во Вьетнаме он принадлежал к миссии милосердия, его участие в судьбе раненых заключалось в утешении страждущих и отпущении грехов тем, кому помочь было уже нельзя. Но Азирафаэлю, разумеется, знать об этом было необязательно.

Тем более что Уильям слабо представлял, чем он сможет помочь, если с демоном и впрямь всё… не слишком хорошо.

Но об этом задумываться не стоило тем более.

…Как выяснилось, если у демона и были проблемы со здоровьем, то явно не настолько серьёзные, как Уильям успел себе вообразить. Он успел только протянуть руку к чешуйчатой спине – какое там коснуться! – как жёлтые глаза резко открылись, и пастор едва успел отшатнуться, на дюйм избежав удара загнутых зубов. А Кроули вскинул голову, угрожающе покачиваясь вперёд-назад, и тихо, с недвусмысленной угрозой, зашипел.