Вопреки судьбе

Так что он сел ровнее, насколько это позволяла прошивающая плечи боль, и отвернулся, и закрыл глаза, не желая даже краем зрения видеть, как изменится лицо Азирафаэля, когда он услышит его слова. И повторил – ровно, глухо, безуспешно пытаясь спрятать за сухим тоном боль и выкручивающую внутренности вину:

- Просссти, ангел. Вряд ли я сссмогу… выполнить обещщщание. Не думаю, что мы сссможем ссспастись…

Если бы он не отвернулся, он бы увидел… Много чего он увидел бы. Но определённо не то, чего ожидал и чего боялся.

Он вздрогнул и болезненно сжался, когда на плечо осторожно опустилась едва заметно дрожащая рука Азирафаэля.

- Кроули… - беспомощно пробормотал ангел, часто моргая и уже не в состоянии скрывать мокрых ресниц. – Кроули, дорогой мой… Не надо, прошу тебя… Ты ни в чём не виноват.

Демон непонимающе оглянулся.

- Я…

Азирафаэль жалко улыбнулся трясущимися губами и с непривычной решимостью мотнул головой:

- Нет, подожди, Кроули. Выслушай меня, пожалуйста.

Перевёл дыхание, с трудом справляясь со сжимающим горло спазмом, и тихо, но твёрдо продолжил, не убирая руки и не позволяя беспомощно глядящему на него демону отстраниться.

- Я не надеялся на то, что смогу спастись. Я… я не ждал этого, Кроули. Я бы понял, если бы ты решил… нет, не так. Кроули, я надеялся, что ты решишь прятаться. Это несправедливо, так несправедливо – то, что ты должен погибнуть из-за того, что не смог оставить меня одного здесь, в Аду! Подожди, дослушай меня.

Последняя просьба была излишней: Кроули и не собирался перебивать.

Он был слишком потрясён, чтобы произнести хотя бы слово. Тем более, чтобы возражать. А Азирафаэль через силу улыбнулся и, явно заставляя себя не отводить взгляда, смотреть прямо в изумлённые янтарные глаза друга, едва слышно закончил:

- Ты сделал для меня много, очень много, дорогой мой – просто тем, что пришёл за мной. Демонам это несвойственно, верно? Самопожертвование, я имею в виду. Я всегда говорил… Ох, прости, я помню, ты этого не любишь.

Даже если ты не сможешь вытащить меня, я не буду в обиде на тебя, Кроули. И я хотел попросить… Если ты поймёшь, что сможешь вернуться на Землю один…

Он запнулся. А Кроули, оцепенело смотрящий на него совершенно больным взглядом, дёрнулся всем телом, без слов осознав, о чём не решился договорить ангел. В змеиных глазах плеснулся смертельный ужас – ужас и несогласие, и обжигающая, яростная решимость сделать всё по-своему.