Вопреки судьбе

И Кроули, почувствовав что-то, слегка повернул голову, бросая на друга странный, сочувственный и одновременно исполненный болезненной решимости взгляд.

- Не бойссся, ангел, - тихо, пугающе спокойно выдохнул он. – Я обещщщал, что не отдам тебя им.

Азирафаэль зажмурился. Если бы у него ещё были силы анализировать свои чувства, он, наверное, мог бы сказать, что ему больно. Но это было бы ложью. Или – чудовищным преуменьшением. Он просто изо всех сил пытался дышать. И загнать обратно упрямо жгущие глаза бессильные слезы.

- О, Кроули, ради бога, заткнись! – задыхаясь, выпалил он. Тот только криво улыбнулся вместо ответа. И крепче сжал дрожащей от слабости рукой рукоять меча.

Стена в двух шагах перед ними пошла волнами, словно пудинг, в который с размаху бросили десятипенсовую монету. Поплыла, теряя плотность и чёткость.

Демон вдруг бросил быстрый взгляд на друга. Нахмурился, напряжённо прислушиваясь к чему-то. Мотнул головой – учитывая, что он не отводил взгляда от тающей стены, выглядело это поистине жутко – и едва слышно, задыхаясь, словно от непосильного груза, прошипел:

- Азира…фаэль… Не шеве… лиссссь.

Что бы ни ссслу… чи… лось.

Ангел непонимающе взглянул на него, вздрогнул, разглядев мучительно расширенные, полубезумные глаза.

- Что? Дорогой мой, я не…

- И мол…чи.

Азирафаэль судорожно вздохнул – и умолк на полуслове. Сглотнул болезненно, с трудом сдерживая нервную дрожь. Наваливающийся на него всем телом Кроули пошатнулся, с трудом удерживаясь на ногах, и ангел непроизвольно обнял его крепче, не давая осесть на пол.

Тело демона колотил неровный, спазмами прокатывающийся озноб. Он тяжело, прерывисто дышал, словно с трудом набирая воздух сквозь оскаленные в муке зубы. И смотрел, не отрываясь смотрел на стену, сквозь которую теперь уже отчётливо можно было разглядеть несколько гротескных, словно в насмешку над людьми слепленных фигур.

…Стена исчезла. Превратилась в тонкую, полупрозрачную мерцающую плёнку. Казалось, ещё миг – и трое застывших напротив, злорадно скалящихся демонов рванутся вперёд, с трудом поднимет слишком тяжёлый для него меч Кроули, зажмурится, не желая видеть собственной, падающей сверху, смерти Азирафаэль… и всё кончится.

Но миг длился – и ничего не происходило. Довольные, полные жестокого торжества усмешки медленно сползали с лиц демонов, уступая место озадаченным гримасам. Всё также, задыхаясь, трясясь от непосильного напряжения, смотрел на истончившуюся преграду Кроули, шатаясь и безотчётно хватаясь за ангела.