Вопреки судьбе

Хотя бы просто полежи, дай спине хоть какой-то отдых!

Кроули дико покосился на него: ангел невольно поёжился, поймав на себе взгляд болезненно расширенных, чуть заметно пульсирующих узких зрачков. Сейчас, шипящий и огрызающийся, Кроули особенно был похож на змею. Усталую, израненную, до смерти измученную змею с жёлтыми мутными глазами и рваными движениями существа, с трудом борющегося со сном.

- Я засссну, ангел! – раздражённо огрызнулся он, рваным движением высвобождая плечи.

- Не заснёшь, - на удивление твёрдо возразил Азирафаэль; лишь едва заметно дрогнул от жалости тихий голос.

– Я не дам тебе заснуть.

Повисло напряжённое молчание. Кроули кривился и хмурился; только что не шипел, подобно настоящей змее с отдавленным хвостом. Сколько было в этом настоящего недовольства, а сколько – страха показаться слабым и отчаянной, злой решимости бороться, пока остаётся хоть капля сил? Вряд ли он сам мог бы ответить на этот вопрос.

…Азирафаэль же не знал и этого. Зато безо всяких слов видел, что Кроули измотан до полусмерти.

И слишком хорошо понимал, насколько плохо должно быть ему сейчас – сейчас, с наспех собранным и поверхностно залеченным крылом, если даже он сам, исцелённый, насколько это было возможно, порой вздрагивал от отдалённой, но тяжёлой и муторной боли?

Он мучительно сглотнул. И, беспомощно моргая, пробормотал с невольно прорвавшимся в голос горьким сочувствием:

- Кроули, дорогой мой… Тебе действительно нужно отдохнуть, если ты хочешь, чтобы мы добрались до портала! – он запнулся на миг, зажмурился.

Вздохнул рвано. - Мне так жаль, Кроули. Я… Я должен был отвлечь Хастура раньше. Если бы я только догадался сразу…

Кроули закатил глаза. Злой, измученный смех заставил нервно вздрогнуть Азирафаэля.

- А-а-ангел, ты шутишшшь? Раньшшше? Этого псссихопата с манией прессследования? Забудь! Тебе повезло, что он не убил тебя прежде, чем ты уссспел вытащить фляжку. Так что ссс…

Он резко зашипел, болезненно дёрнувшись – неловкий жест рукой хлестнул по покалеченным плечам, словно раскалённый хлыст.

Пошатнулся, пытаясь удержать равновесие и обморочно шаря рукой по провалившемуся куда-то вбок полу. Болезненно искривились губы в яростной попытке сдержать крик.

…И миг спустя его поспешно обняли за плечи слегка дрожащие руки Азирафаэля, а сам он болезненным шипением уткнулся виском в истрёпанный жилет. Миг сопротивления, попытки сохранить равновесие… А потом он с измученным стоном обмяк в руках ангела, без сил приваливаясь к нему.