Вопреки судьбе

…Ошейник не позволял Азирафаэлю пользоваться своими ангельскими силами. Но способность чувствовать и направлять токи энергии была – сущностью, не умением. Он забыл… нет, просто не подумал об этом. Не знал никогда, возможно.

Кроули длинно, с облегчением выдохнул, чуть не захлебнувшись затхлым воздухом. И, чувствуя, как отступает до терпимого уровня боль, поспешно потянулся собственными демоническими силами к спасительному ощущению чужой руки, спеша залечить хоть что-то, прежде чем придёт следующая волна слабости. Ткнулся мысленно в царапающий сустав обломок кости; взвыл глухо, когда очередная ослепительная вспышка агонии почти погасила разум.

И выплеснул чуть ли половину того, что ещё оставалось от демонических сил, в пульсирующее крыло, сплавляя раздробленные и разорванные ткани. Наскоро, как придётся – просто чтобы не потерять сознание ещё раз.

Кажется, Азирафаэль что-то говорил. Он слышал его… но слов разобрать не мог. Только цеплялся за интонацию – мягкую, успокаивающую. Хватался за дрожащий от сочувствия голос, прекрасно понимая: второго шанса у них не будет.

Медленно, нехотя острые обломки становились на положенные места. Он уже понимал, что не сможет вылечить себя полностью. Просто не хватит сил. Хорошо, если сумеет просто закрепить все куски в нужном положении…

И, наконец, когда он уже готов был завыть в голос от никак не стихающей боли и выматывающей слабости, когда уже почти хотел просто закрыть глаза… заснуть… исчезнуть, не помнить о том, что убивает не только себя… В тот, кажется, действительно почти последний момент мутная волна схлынула.

Откатилась неохотно, недовольно, унося с собой подступающее беспамятство. Затихла в глубине сознания, готовая в любой момент плеснуться обратно.

Кроули со стоном уткнулся лбом в холодный камень. Кажется… Кажется, всё-таки получилось.

Его мелко потряхивало. Нет, все-таки правильно делают нормальные демоны, что с такими ранами просто сдают негодное тело в утиль и встают в очередь за новым…

Он почувствовал, как трясущаяся рука Азирафаэля осторожно погладила его по плечу.

- Всё хорошо, дорогой мой… - тихо, облегчённо вздохнул ангел, слабо всхлипывая и тут же давя этот звук. Кроули услышал, как подрагивает его голос, и мысленно сжался. Нет, это не только страх за него. Сейчас он слышал это совершенно точно.

Он открыл глаза. Сморгнул, заставляя медленно рассеяться мутный красный туман. И, чувствуя, как дрожит все внутри он невыносимой слабости и так и не ушедшей до конца боли, повернул голову.