Комедия масок

Незнакомец в ожидании хоть какой-то реакции удивленно уставился на меня. Я по-прежнему молчала, не отрывая взгляда от руки. Забеспокоившись, он придвинул стул вплотную к кушетке и опустился на него.

– Андела, взгляните на меня, – потребовал молодой человек по-русски.

Но я не могла. Смотрела на свою руку, вернее на то, во что она превратилась. Кости словно вытянулись, стали длиннее, тоньше и легче, кожа почернела, сделалась грубой и жесткой. Пальцы теперь были длинными и суставчатыми и напоминали жутковатую птичью лапу.

– Это… что? – прохрипела я. – Что со мной?!

– Я расскажу вам. Пожалуйста, посмотрите на меня.

Я с трудом подняла взгляд. Широко раскрытыми глазами смотрела на человека, вытащившего меня из военного музея в неведомом мире или в моем сне.

Мужчина лет тридцати, с темными вьющимися волосами. В его лице не угадывалось и намека на сострадание – лишь сосредоточенность и внимательность.

– Что с моей рукой? Где я? – русские слова наскакивали друг на друга, мешались, и молодой человек не сразу понял, о чем я толкую.

Я резко села на кушетке, подтянула под себя ноги, прижалась спиной к стене.

– Я ведь не сплю? – прибавила я.

Это было уже совсем не смешно. Странный, очень странный сон и ни разу не интересный.

Он отрицательно покачал головой.

– Я вытащил вас в последний момент, – сказал молодой человек.

– Я должна убедиться, что это не сон.

– Какие доказательства вам нужны?

– Я должна убедиться... У вас есть нож? Скальпель? Бритва? – мой голос дрожал. – Что-нибудь острое.

– Вы с ума сошли? – ужаснулся незнакомец.

– Не вам решать! – я проворно соскочила с кушетки и метнулась к шкафу с медикаментами. Нашла там шприц, разорвала упаковку и, не дав своему спасителю опомниться, всадила иглу в здоровую руку.

– Черт! – глаза моментально наполнились слезами. Боль была настоящей. Кровь – тоже.

Я не проснулась.

Все происходило на самом деле.

– Андела! – я чувствовала, как молодой человек обнимает меня за плечи. Слышала, что в комнату зашла медсестра. Ранку обработали и заклеили пластырем, заставили меня выпить успокоительное.

Сон не заканчивался; меня накрыло ужасным, чудовищным ощущением реальности происходящего.

– Все это должно было случиться, – тихо произнес молодой человек.

– А вы сильны в утешениях, – пробормотала я.

Молодой человек по-прежнему обнимал меня за плечи. Это неправильно; так меня мог обнимать только Тейт. Я отстранилась и прижалась спиной к стене.

– Я даже имени вашего не знаю, – сказала я.

– Иван.