Комедия масок

В офисе все обсуждали смерть Ванессы; мистер Флауэрс даже уехал в полицию, а я считал часы до конца рабочего дня, когда я смогу подключиться к марсоходу и отладить некоторые функции.

– Холден? – обеспокоенный голос Нади заставил меня вздрогнуть. Я открыл глаза и увидел доктора Рихтер. Она стояла, чуть ссутулившись, засунув руки в карманы белого халата. – Ты в порядке?

– Не знаю, – честно ответил я.

Надя едва заметно усмехнулась и нервно убрала за ухо прядь длинных светлых волос.

– Может, чаю? У нас на кафедре гораздо уютнее, чем здесь, – предложила она.

– Почему бы и нет. Я как раз мишек купил, – я показал ей пакет с мармеладками и с трудом поднялся.

Надя была очень высокой – всего на пару сантиметров ниже меня. Она старательно отводила взгляд.

– Ну, пошли, – размашистым шагом она устремилась вперед, к вотчине биологического факультета. Я послушно последовал за ней. Видимо, наши отношения теперь всегда будут такими – надтреснутыми, надломленными из-за горькой неловкости.

Надя была на восемь лет старше: она защитила докторскую, а ее сын уже поступал в колледж.

Мы познакомились в столовой и очень скоро стали друзьями. С ней было легко и интересно, и когда-то мы проводили вместе выходные, ходили друг к другу в гости, гуляли по городу, ездили отдыхать на природу с ее семьей.

Все изменилось два месяца назад, когда Надя приехала ко мне, взлохмаченная и зареванная, уставшая от рутины и семейной жизни.

Мы поехали в «Брэйнз» и ужасно напились. Надя все повторяла «как жаль, что мы так поздно встретились», а потом я целовал ее в полутемном коридоре клуба, а она отвечала мне – жадно и страстно.

Только звонок ее сына заставил Надю опомниться. Никогда не забуду, как она в спешке надела свой длинный черный плащ и, набросив на плечо рюкзак, нетвердой походкой устремилась к выходу. Я хотел проводить ее, но Надя обернулась и покачала головой.

«Ничего не выйдет, Холден, все слишком сложно», – вот о чем говорил ее взгляд.

Мы остались друзьями, стерли из памяти тот вечер.

Не знаю, было ли это любовью. Я вообще плохо понимаю, что это такое, ведь, говоря о любви, каждый подразумевает что-то свое.

Она отвела меня в один из общих кабинетов на кафедре. На полках были расставлены банки с заспиртованными животными разной степени мерзости, на столах высились собранные модели скелетов, чучела и микроскопы.