Комедия масок

– У нас получилось, – только и смог вымолвить он, – мы уничтожили Нефас. Моретта, ты…

– Вивер, – Моретта шагнула вперед и обняла его, – как же я рада тебя видеть.

21. Харт

Песок неприятно впивался в щеку. Я приподняла голову и сощурилась: солнце светило прямо в глаза. Мы с Иваном лежали на дне странной ямы, среди наполовину засыпанных песком руин старого города. Я потрясла Ивана за плечо. Он неохотно открыл глаза, попытался сесть.

– Ничего себе, – сощурился он, окинув взглядом странное место, – куда это нас занесло?

– Какая разница? Вроде живы, нет?

– Ага, удачный день! – усмехнулся Иван.

Он поднялся на ноги, помог встать и мне. Над нами нависал ажурный сводчатый потолок, а чуть ниже были установлены деревянные мостки. Со всех сторон яму обрамляли кружева готической галереи, украшенные розетками и причудливыми орнаментами. В углу ямы мы заметили лестницу и поспешили выбраться на поверхность.

– Подожди, я понял, что это, – когда Иван посмотрел на место раскопок сверху, его осенило, – мы все еще в соборе, в твоем городе.

– Не помню, чтобы я создавала яму с руинами, – пожала плечами я.

– Потому что этот город – настоящий. Мы в Лиссабоне, в соборе Се. Пойдем, сама сейчас убедишься.

Иван взял меня за руку, и мы пошли по сумрачной галерее. Свет проникал сквозь ажурные окна, падал на потемневшие камни причудливыми бликами. Пахло сыростью и замшелыми камнями. В этом месте чувствовалось умиротворение и спокойствие. Вдоль стен были выставлены куски древних барельефов с изображениями летучих мышей и горгулий.

Мы вышли в зал, который я представляла миллиарды раз. Все было так, как я придумала. Витражные окна, каменные стены, кованые светильники и аромат ладана. В этой тюрьме я прятала Нефаса.

Но здесь все казалось другим… Более светлым, более приветливым. И люди, здесь были люди. Эхо разносило по церкви их голоса, наполняя пространство приятным шумом. Мы смешались с толпой и вышли на улицу; шагнули в раскаленный, яркий полдень. Я сложила ладони козырьком. Все было знакомо – крутые улочки, желтые трамваи, даже аромат чертовых апельсинов! И все же…

Этот город и правда был настоящим.

Я чувствовала себя живой, жизнь текла по моим венам, смывая яд застаревшей, истлевшей магии. На запястьях остались жутковатые шрамы, но я знала – Нефас сгинул. Осталась только я.

Я была собой. Просто собой – Хартлин, волшебницей из Мар ди Силенцио.

Мы молчали, не в силах реагировать на произошедшее. Это было странно – снова вернуться назад, в мир Ивана.