Комедия масок

Как-то раз зимой мы пошли гулять по набережной и долго бродили вдоль замерзшей реки. Никогда не забуду эту тишину. Это было так красиво и так пугающе.

И правда – все звуки умирали, превращаясь в снежинки и рассыпаясь под светом фонаря.

– Всю жизнь я пытаюсь сбежать. И даже несмотря на умение телепортироваться, это мне не помогает.

Мне хотелось поговорить; сотни несказанных слов готовы были сорваться с губ. Я хотела быть услышанной. Я так долго молчала.

– Знаешь, что самое страшное в этих записях? Доктор Чумы любил тебя так сильно, что решил тебя сломать.

Мне стало нестерпимо горько. Иван коснулся моей руки, крепко ее сжал.

– И не надо. Не представляй. Ты винишь во всем Доктора, я тоже винила. А Кроу был просто сумасшедшим. Его таким вырастили, и за свои чувства он заплатил сполна. Это было…Закономерно? – пробормотала я. – Разве могло быть по-другому при существовавшей системе?

– Он просто боялся своих чувств, – Иван словно не мог поверить, что сказал это вслух.

Я подумала, каким шоком для него, должно быть, стала мотивация Доктора Чумы. Мог бы Иван представить это, сидя на базе подводных лодок, ожидая нападения пещерников, шагая по мрачным улицам Эдинбурга? Что спираль истории начнет раскручиваться с того момента, когда безумец полюбил «лабораторную» девушку.

Я смахнула упавшую на нос снежинку.

– Больная ирония, правда? Мы были детьми умирающего мира, измученного радиацией и гнилой магией, извращенным обществом и генетическими болезнями.

Иван ничего не ответил, лишь обнял меня за плечи и прижал к себе. Я чувствовала спокойствие и тепло. Слышала его дыхание. Сердце разрывалось от боли – на секунду я позволила себе забыть, что нахожусь за множество километров от него, бесконечно, болезненно далеко.

– Иван, – только и смогла сказать я.

– Помнишь Севастополь? Ты звала меня, а я не слышал.

– Севастополь – странный город, – заметила я, – весь соткан из несбывшихся желаний и надежд. Может, его магия блокировала мою, заглушала мой голос. Да какая теперь разница?

– Уже никакой, потому что мы скоро увидимся. Ненавижу Севастополь, – Иван поморщился, – мне там было как-то особенно погано.

– Скажи мне об этом! – улыбнулась я. – Ты не плавился кучу лет в Михайловском бастионе.

– У меня были свои способы пострадать, – махнул рукой Иван.