Комедия масок

Предложение было неприятным, но, судя по всему, неизбежным. Я нуждалась в базе данных. Нуждалась в ее ресурсе. В конце концов, эти двое вряд ли могут мне навредить. Оставаться взаперти? Я сто лет провела в заточении. Две недели ничего не изменят. Я начну свои поиски отсюда, а потом посмотрим, что будет дальше.

– Сурово, – поморщилась я.

– Мне жаль, но я не могу допустить незнакомку с улицы к тайнам базы, – повторил Джерри. – Искренне тебе сочувствую, но где доказательства, что ты не врешь? Поэтому либо ты остаешься на моих условиях, либо я отведу тебя к сестрам милосердия, и наши пути разойдутся.

– Выбор так себе. Хорошо, сеньор, я согласна. Испытательный срок так испытательный срок.

Джерри и Марти переглянулись. Наверное, не ожидали, что я соглашусь.

– У меня тяга к знаниям, – с улыбкой прибавила я.

– Договорились, – пробурчал Джерри и налил мне еще кофе.

– Доедай, – подвинул он ко мне банку тушенки, – поужинаем и пойдем за браслетом. А потом Марти тебе бункер покажет.

Джерри сделал глоток из кружки и внимательно посмотрел на меня.

Если да – хотела бы я, чтобы меня узнали?

Я не смогла ответить себе на вопрос. Вряд ли в этом мире остался хоть кто-нибудь, помнивший Хартлин.

Зато Нефас знали все.

Я почувствовала себя ужасно одинокой. Зачем я проснулась? Почему технари не уничтожили меня, когда война закончилась?..

Сплошные парадоксы, никаких ответов.

И все же мне хотелось жить. Меня ни на секунду не посещала мысль самой прекратить все это. Нефас должен погибнуть, не я. Лабораторная девочка Харт заслужила глоток свежего ветра, луч утреннего солнца, тепло хвойного леса и прикосновение весеннего дождя. Доктор Чумы обещал мне все это, но он солгал. Доктор Чумы никогда не хотел жить так сильно, как лабораторная девочка Харт.

– Харт? – Джерри легонько ткнул меня в плечо. – Как ты? Задумалась?

– Да, я… Голова кругом идет.

Мы закончили наш грустный ужин и отправились в логово Джерри.

7. Иван

В комнате было холодно и пыльно. От одеяла противно пахло плесенью. Я лежал на спине и смотрел в потолок, покрытый зеленовато-серыми разводами и подтеками воды. Размышлял, на каком же дне я очутился.

Сквозь грязные окна в комнату проникал рассеянный свет. Мое первое утро в Мар ди Силенцио.