Комедия масок

Можно было представить, что идешь по небу, шагаешь среди звезд. Потом я показывала эти отражения Тейту, и он с удивлением отмечал, что я первая, кто обратил на это внимание.

Трасса между тем уходила куда-то во мглу.

– Мареш, доложите обстановку, – из рации донесся напряженный голос Александра Сорренто.Потом я услышала Тейта:— Энди, как там?

– Все в норме, как и планировалось, – отозвалась я.

Иван занимал штурманское кресло, Холден и Кай – заднее сиденье. Вот и все, ребята, вот и закончилась нормальная жизнь, добро пожаловать в ад.

Мы ехали сквозь ночь, сквозь Пограничную зону, по заброшенной дороге без начала и без конца. И именно эта дорога должна была привести нас в Монохромный мир.

По идее.

В джипе, оснащенном по последнему слову техники, странно пахло машинным маслом, ржавчиной и плесенью.

Весь мир за пределами машины вдруг начал блекнуть, границы размывались, становились мягкими и плавными. Будто бы жаркое марево поднималось теперь от дороги.

Совсем недавно я читала теорию, что Пограничные зоны некогда были тропами фэйри, волшебного народца. В Клементинуме эта версия не пользовалась популярностью. Считалось, что волшебный народ (если и существовал вообще) давно исчез из этого мира. В тот момент я готова была поверить в необычную теорию.

Голова кружилась от гудящей вокруг магической энергии.

Постепенно тьма рассеялась, и мы выехали на разбитую дорогу. Она тянулась вдоль нагромождений искореженных машин, бытовых приборов и военной техники — все это было свалено высоченными штабелями, вершины которых терялись высоко в неприветливом свинцово-сером небе.

Свалка, подумала я. Мусор.

Всегда любила «мусорную еду». Какие-нибудь богомерзкие чипсы, сухарики или крекеры с глутаматом натрия вместо основной приправы. Вкусно и вредно. Ммм.

Мне вспомнился вдруг один из последних спокойных дней, которые мы с Тейтом провели в Эдинбурге.

Мы тогда сидели на газоне неподалеку от Королевской обсерватории.

Смотрели на город и молчали. Хрустели чипсами. Тейт обнимал меня за плечи. В этом простом жесте было столько спокойствия и уверенности. Столько счастья. И хоть в глубине души я чувствовала себя совершенно другим человеком, рядом с Тейтом все было привычно и правильно. Словно мой мир не развалился на части, а на смену обыденной реальности не пришла новая – неведомая и страшная.