Последнее прощай

Улегшись на спину, Анна устремила глаза в потолок, а затем – впервые за этот день – выдохнула. Полной грудью.

Глава 13

Броуди пристально смотрел на свой новый блестящий телефон. Он уже умолк, но эхо последних слов Анны все еще звучало у него в ушах. Льюис тыкался в его руку, пытаясь привлечь внимание, но Броуди никак не мог оторвать глаз от экрана. Он не надеялся, что это когда-нибудь повторится вновь, однако продолжал разглядывать меню последних вызовов. Их было всего четыре, все с одного номера.

Весь список был просто набором цифр. По одиннадцать в каждой строчке. Вот и все, что осталось от нее, как только она положила трубку. После сегодняшнего разговора от этих цифр веяло какой-то несправедливой отчужденностью.

Он нажал «Добавить новый контакт». Заполняя ячейку с именем, он сам себя убеждал, что на самом деле в этом не было необходимости, потому что она единственный человек, который в принципе мог бы позвонить ему в обозримом будущем – да и то не обязательно, – и все же он довел начатое до конца.

Рядом с ее именем была иконка, маленький безликий силуэт женской головы на бледном фоне. Посчитав это слишком банальным, он зашел в галерею стандартных картинок и выбрал одну: изогнутый стебель ландыша. Почему-то она показалась ему наиболее подходящей.

Судя по голосу, она была молодой, на редкость хрупкой. Потерянной.

Броуди знал, что значит быть потерянным. И знал очень хорошо. Возможно, поэтому он и решил ее выслушать, а не вешать трубку.

Он сунул телефон в карман своих джинсов, поманил Льюиса за собой и, открыв заднюю дверь коттеджа, выпустил его еще разок погулять – напоследок перед тем, как укладываться спать: Льюис – на своем месте на кухне у плиты, а Броуди – наверху, в одной из темных, с низким потолком комнат. Он лежал в кровати и в незашторенное окно разглядывал мглистые, подсвеченные луной облака, размышляя над недавним разговором с Анной.

Она пока переживала те страшные ранние стадии, когда впечатления еще так остры и всепоглощающи, когда застреваешь в бесконечной мучительной петле боли и горя.

«Обманул ли я ее?» – задумался он, устраиваясь поудобнее.