Сукины дети. Тот самый

К тому же, от ребёнка там уже мало что осталось. Так что в этом случае выбирать было легко.

- Может, надо было спросить отца? Это ведь его дело, правда?

- А чем он тебе так не понравился? - пристально посмотрев на меня, спросил Алекс.

Некоторое время мы ехали молча. Тайных троп через дворы я не знал, а по обычным улицам дорога показалась втрое длиннее.

Я думал о Банкире.

Молодая талантливая жена. Красивая. И тут - такое... Алекс прав: после всего, что на него свалилось, заставить ещё и выбирать?..

- Пойми, кадет, - сказал Алекс, когда мы уже подъезжали к дому.

- Нас и вызывают, чтобы мы выбрали за них. Потому что это - самое трудное. Думаешь, Автандил не знал, чем дело кончится?

- Он поэтому не пошел с нами в квартиру?

- Плохо, когда на отце - смерть его ребёнка.

Когда я подошел к дому, отогнав Хама в гараж, Алекс стоял на крыльце. Курил.

- Скажи, кадет, - он протянул мне самокрутку, и я ощутил сладковатый, до рези в зубах знакомый запах марихуаны. - Когда тебя комиссовали по состоянию здоровья, ты.

.. радовался, что больше не придётся воевать?

Я затянулся. Горький дым опалил горло, но смыл привкус крови и духов, которыми пахло от Ангелины.

- Жалел.

Коротко глянув на Алекса, я выбросил недокуренную самокрутку в урну и пошел в дом.

Утро выдалось хлопотное: откуда ни возьмись нарисовалась экскурсия из дружественного Ирана, и мы с Афиной пять часов водили группу неулыбчивых усатых мужчин и их закутанный в хиджабы жен по Эрмитажу.

Кажется, я нёс какую-то пургу: занятый своими мыслями, объяснения Афины я слушал вполуха, к тому же, меня несло.

"Возвращение блудного сына" Рембрандта я спутал с "Иваном грозным, убивающим своего сына", Афродиту - с Венерой Милосской, благо, что у обеих дам руки были отрублены по самые плечи... Но иранцам, кажется, понравилось.

Во всяком случае, у "Данаи" они стояли довольно долго, о чём-то негромко переговариваясь на пушту, которого я почти не знал... Полотно же Матисса "Танец" повергло иранцев в ступор. Но их дамы, по-моему, развлеклись.

Впрочем, хиджаб - это такая штука... М-да.

Приплёлся домой без задних лапок, и тут же рухнул в кровать - обедать и пить чай я отказался.

Что-то подсказывало, что ночь опять будет весёлой, и я старался урвать сна, сколько было возможно.

Удивительно, но я довольно быстро перешел на такой ненормированный режим. Два часика-тут, пятнадцать минут - там... Словно и не было этого года, прожитого на гражданке.

Что характерно: у меня перестала болеть печёнка.