Сукины дети. Тот самый

Одну сигарету он протянул мне, другую взял сам, поднеся к кончику пламя бензиновой "зиппы".

Курить я не хотел. Это занятие у меня сопрягалось с проблемами, нервическими судорогами, плохим настроением и одиночеством.

Но сигарету всё же взял и вдохнул горьковатый, и даже приятный по морозу дым. В горле запершило.

- Не вздумайте кашлять, - будто угадав мой порыв, просипел Алекс.

Одеты мы были не для улицы. На мне были всё та же клетчатая ковбойка и джинсы, на Алексе - пиджак, белая рубашка и брюки с тёмным лампасом.

Через пару минут меня начало трясти - особенно пробирало, когда ветер, завывая меж прутьев чугунной решетки, толкал в лицо мокрой колючей ладонью.

И я уже было совсем собирался возмутиться, как вдруг, кинув взгляд на площадку рядом с баками, забыл и о холоде, и о странном моём знакомом, и о сигарете в пальцах.

Сначала я решил, что это бомж. Хочет поживиться чем-нибудь, пока мусорщики не опустошили бачки. Но двигался он - оно - слишком бесшумно, слишком изящно для представителя уличного дна.

Я вскрикнул. Всё остальное - и необычная походка и стать - можно было как-нибудь объяснить. Но к хвосту, подвижный кончик которого словно бы жил своей жизнью, я готов не был.

Крик мой был тихим. Скорее, это был всхлип, который издаёт любой, кто получил кулаком под дых, но существо его услышало.

На одно мгновение воображение моё захватили громадные, с золотисто-желтой радужкой глаза, а потом всё исчезло. Пропало, развеялось. Как собака, которая пыталась загрызть меня прошлой ночью...

- Идёмте, Сашхен. Вы продрогли, - услышал я голос Алекса, и только тогда ко мне вернулись мысли, чувства и осознание себя.

- У него были вертикальные зрачки, - сказал я, не двигаясь с места. - И хвост.

Алекс пожал плечами.

- Шел по лесу крестьянин.

- Кто это был? И что здесь делал? А самое главное: откуда ВЫ знали, что оно здесь появится?

- Отвечу, - кивнул мой спутник. Короткие и чёрные, волосы на его голове лежали плотно, завиток к завитку. - На все вопросы отвечу. Но - в тепле. А то отморозите себе нос.

Выбросив окурок, он пропустил меня вперёд, и мы пошли назад в дом.

Устроившись вновь на кухне, он плеснул водки в две рюмки.