Сукины дети. Тот самый

- И поэтому вы решили, что я без звука соглашусь работать в вашем... "агентстве"? - я сделал кавычки в воздухе.

- А чем плохо моё агентство? - удивился Алекс. - На мой взгляд, вам выпал счастливый билет. Свой угол, нормальная еда, интеллигентное общество. Вы хоть заметили, какие у меня девушки работают? Да любой на вашем месте...

- Девушки у вас и вправду замечательные, - перебил я. - Но вот всё остальное... Простите, но ни воспитание, ни честь офицера не позволят мне работать на такого человека, как вы.

Глаза его вмиг сузились, а щеки побледнели. Я застыл.

Собственные заскоки подвигли меня на углублённое изучение психологии, и теперь я видел: по той же причине, по которой я начинаю говорить очень тихо, мой новый знакомый Алекс спадает с лица. Обычные люди в гневе лицом багровеют, покрываются румянцем. Он же - бледнеет.

- Извольте объясниться, милостивый государь, - руки Алекс держал свободно, на столе. Но пальцы чуть подёргивались, и в этот момент я сильно порадовался, что револьвер оказались разобранным.

- Невольно я стал свидетелем вашего разговора с дилером, - ответил я. - Мушки, Говоруны, Серебрянки... А также "акварели" и "масло"... Вы толкач. Меняете искусство на наркотики.

Впервые тогда я увидел, как шеф потерялся. С тех пор я имел возможность наблюдать это редкое явление лишь однажды, и это только подтверждает, какое чрезвычайное впечатление произвели мои слова...

Посидев минуту или две, он молча хватил водки, хищным движением подхватил мою рюмку, тоже опрокинул в рот.

Я было решил, что таким нехитрым способом мне намекают на то, что пора бы и честь знать, и уже поднялся, когда Алекс вернулся с тяжелым на вид брезентовым армейским мешком.

Грохнув его на барную стойку, чем вызвал содрогание стёкол в окнах, он развязал горловину и показал картонную коробку, вид которой я опознал безошибочно.

- Вот это - мушки, - пояснил Алекс, вытряхивая из коробки несколько гладких, медно отсвечивающих патронов.

Я молча хлопал глазами, проклиная себя за тупость и скоропалительность выводов.

- А вот это - говоруны, - из другой коробки он сыпанул патронами покрупнее. - Калибр у них уже сорок четвертый магнум, а прозвище своё они получили за характерный бормочущий грохот при вылете из ствола. - И конечно же, серебрянки.