Лучший из худших

Вот сука! Я понял, что огребу сейчас по полной программе. Эти хмыри не парились ни секунды, даже не задумывались, что мой папа при желании сделает так, чтобы они жрали собственное дерьмо – просто накинулись на меня.

В их пустых глазах читалось неприкрытое желание отхреначить меня дубинками. Да они от этого явно получали удовольствие.

Врёшь, не возьмёшь. Менты это – или ряженые, но обращаться со мной по беспределу нельзя.

Я подорвался с места, вытащил из-под жопы стул и выставил перед собой как щит. Первые удары дубинками пришлись по нему.

Ну, козлы, щаз покажем вам триста спартанцев.

За спиной у меня оставалась пара метров пустого пространства. Я сделал шаг назад и крутанулся, со всей дури зазвездюлив стулом в башку первого мордоворота. Это тебе, сука, на долгую память.

Тот аж к дверям отлетел вместе со своей резиновой палкой. Надо бы тебе её в жопу вставить да провернуть до характерного треска.

А вот второй оказался изворотливей, пригнулся и, пока я вращался юлой, саданул мне «демократизатором» по почкам.

Я как-то разом потерял интерес к жизни и заорал благим матом.

Второй удар сработал как тумблер выключателя, отправляя меня спатеньки.

Последнее, что я вспомнил, перед тем, как вырубиться – обещание вывернуть наизнанку матку этого урода.

Надеюсь, они не сотворят чего-то подобного с моим бесчувственным телом.

Пробуждение было из цикла «началось в колхозе утро».

Почему-то вспомнилось лермонтовское (не зря «Бородино», выходит, в школе зубрил) «тогда считать мы стали раны, товарищей считать…»

Посчитать было что.

Дикой боли, чтобы прямо лезть на потолок, я не ощущал, но это ничего не значило, могли наколоть всякими препаратами. На текущий момент, по субъективным оценкам, не ужас-ужас, просто терпимо.

Попинали меня, конечно, славно. Поработали от души, что уж там, оттянулись как следует. Я мог себе даже представить, как это происходило, с каким наслаждением эти хмыри в сером лупасили по мне, тем более, что не могли получить сдачи.

С другой стороны – сам напросился. И это уже объективная реальность.

Что такое на меня накатило, откуда взялся этот приступ безумства, что за наваждение охватило меня… Я, конечно, не Рики, не Мартин, то есть - не белый и не пушистый, но вроде и на безбашенного психа не похож.

Чтобы раздраконить меня до такой степени, надо оч-чень постараться, и делать это долго, методично и со вкусом.