Лучший из худших

Вспоминаю одну из лекций поручика Шереметевой: после магической атаки начинается откат, чем больше было израсходовано маны, тем он сильнее. Хотя, конечно, есть ещё поправки на индивидуальные особенности. Но в целом, атакующего мага необходимо прикрывать, ибо сам он потом не всегда в состоянии защититься.

Классическая «двойка» становится заключительным аккордом нашего поединка. На сей раз она проведена безупречно, по всем правилам боксёрской науки. Маг окончательно теряет связь с реальностью и валится как подкошенный.

Оборачиваюсь, вокруг меня хватает обозлённых незнакомых лиц: в лучшем случае мы обезвредили половину юнкеров, так что желающих поквиваться ещё предостаточно. Вдобавок они вновь усилили команду ведущим игроком: могучий блондин очухался и теперь подобно быку пускает пар из ноздрей и топает ногами.

Всё, сука. Меня на большее не хватит.

Да и Санникову тоже не до меня – он в жёстком клинче с плотным пареньком. Коса нашла на камень, а два равных противника нашли друг друга.

В бестолковке гудит тревожный колокол, в ушах лопаются воздушные пузыри, во рту солоноватый приступ крови, кажется, шатается зуб, возможно, не один.

Должно быть из меня сейчас тот ещё Аника-воин.

Сходил в увал, называется.

Но мне не горько от этого факта, я полон решимости держаться как тот гордый «Варяг» и не желаю пощады. Это сродни отчаянию, когда понимаешь, что побеждён, но хочешь уйти на дно достойно. В общем, врагу не сдаётся и всё такое…

Спасение приходит откуда не ждали.

- Легавые! – отчаянно кричит кто-то из юнкеров.

Визжат тормоза, останавливается выкрашенный в жёлтый цвет «ментовоз» - то бишь полицейский автомобиль. Из него вываливаются крепкие ребятки в касках, броне и почему-то с автоматами. Хотя, как мне кажется, после устроенной нами трёпки, вполне хватило бы и резиновых «демократизаторов».

Куча-мала начинает стремительно рассасываться сама по себе. Почему-то бежать от полицейских не считается зазорным, скорее, наоборот – достойное приключение.

Отрываю Санникова от вцепившегося клещом соперника, ефрейтор хоть и стоит на ногах, но явно ни хрена не соображает, его глаза подозрительно закатились… походу, оба были в отключке, не упали только потому, что держали друг дружку.

- Бежим!

Мой возглас до него не доходит, разум ефрейтора витает где-то там, над облаками.

Хрен его знает, какие могут быть последствия, если нас сцапают городовые – по идее должны передать в руки военной полиции.