Лучший из худших

И никакое инкогнито здесь не спасёт.

- Моя кровь точно такого же цвета, как у тебя, - сказал я банальную вещь. – И ещё могу повторить: на своих никогда не стучал и стучать не собираюсь. Всё, Цыган, больше эту тему развивать не собираюсь.

Так легко мне уйти не удалось.

Ушан, как полагается пресловутому Табаки, начал отыгрывать свою партию:

- Цыганок, а ведь сейчас жаловаться на нас побежит! Зуб даю – стуканёт, - встрял у меня на пути лопоухий.

Если пропущу этот выпад, мне полный песец – доконают в ближайшие дни. Затравят уже всем коллективом.

Ушан знал своё дело, мастерски втянув меня в конфликт.

- Пошёл нах…, придурок! – Я двинул ему в челюсть.

Удар был так себе, на троечку, да я и не особо старался вкладывать в него силы. Это было скорее демонстрацией и только.

Но кулак угодил в губу и разбил её в кровь.

Ушан потрогал саднящее место.

- Цыганок, ты только глянь – этот гад мне морду раскровянил! – с деланным изумлением произнёс он.

Сейчас меня будут учить и руками и ногами, понял я.

Ленивая расслабленность Цыгана куда-то прошла, он явил свою звериную сущность.

- Сука! – Он оказался хорошим боксёром, его прямому мог бы позавидовать Костя Дзю.

Моей реакции не хватило, чтобы уклониться. Его кулак погрузился в солнечное сплетение, из меня словно вышибли дух.

Я машинально согнулся и тут же пропустил второй удар, не менее жестокий и опасный – на сей раз коленом в лицо.

В прошлой жизни у меня были шансы побороться с Цыганом на равных, но это тело было слишком слабо и не тренированно.

Я словно налетел на фонарный столб, из глаз посыпались искры, в голове загудел колокол.

Это было больно и унизительно.

Цыган издевательски захохотал, рядом подвизгивая вторил ему Ушан. Им доставляло удовольствие наблюдать, как я мучаюсь и страдаю.

В их смехе не было ни капли сострадания, только издёвка.

- Что, Лан? Съел, сука? – склонился надо мной Цыган. – Теперь ты понял, что я сделаю с тобой, гандон штопаный?

- Понял, - прохрипел я.

Глаза ничего не видели, они словно заплыли кровью.

А Цыган продолжал куражиться.

- Сейчас я заставлю тебя снять штаны и бежать в казарму с голой жопой. И, если только вздумаешь пикнуть насчёт меня – придушу как кутёнка. И мне ничего за это не будет. Веришь, Лан?

Он склонился надо мной. Я почувствовал несвежее дыхание из его рта.

Этот урод упивался своим могуществом, властью над теми, кто слабее его.

- Понял, - меня стошнило.

Рот сразу наполнился привкусом какой-то дряни.

- Жри свою блевотину, гад! – зарычал Цыган.