Метролли

Почему он такой никчемный, бездарный, немощный, почему не умеет работать и жить как все? Почему девчонки любят богатых подонков, а на хороших парней не смотрят? Почему никому неинтересно, что у него, Коли, творится в душе? Зачем вообще жить? Зацепиться на службе, вкалывать как раб пять дней в неделю, жениться на какой-нибудь дуре, чтобы не быть одному, слушать ее упреки, растить детишек и сдохнуть в сорок пять от инфаркта, как папа? «Из земли в землю», как ворчала бабка, разгибая спину на грядках.

Чуть не плача, Коля тащился по долгому переходу на Театральную. Голодные призраки тянулись за ним – присосаться к ослабевшему одиночке святое дело, днем в толпе так не подкормишься. Гулкая пустота платформы ударила парня по нервам – ни единой живой души, а внизу так сладко сияют рельсы. Шаг – и никаких больше вопросов!

Коля стоял у края, вслушиваясь в нарастающий шум поезда. Голова немного кружилась, подташнивало – то ли с голоду, то ли от страха.

- Эй паренек, подсоби!

У пожилого мужчины (назвать его стариком не поворачивался язык) заклинило колесо на нешуточном чемодане. В четыре руки кое-как получилось втащить махину в вагон. Запыхавшись, Коля раскашлялся. Мужчина постучал его по спине:

- Слабые легкие, парень! Куришь?

- Неа.

- Значит воздухом мало дышишь. В горы ходил когда-нибудь? Знаешь, какой наверху свежий воздух? Встанешь у самой границы снегов, вылезешь поутру из палаточки, вдохнешь полной грудью – и словно крылья за спиной вырастают.

- Вы альпинист? Путешественник? Круто!

- Я, брат, космонавт. На МКС летал. Триста сорок пять суток в невесомости и еще шесть часов. Что, удивил?

Коля опешил. Собеседник выглядел самым простым человеком – высокий, крепкий, загорелое лицо исчерчено дорожной картой морщин, к воротнику похожего на шинель дорогого пальто прилипло неуместное голубиное перышко. И вот он – отправился в космос, на немыслимую высоту, видел Землю похожей на стеклянный голубой шарик, любовался на огромное рыжее солнце.

…Лет в одиннадцать Коля начал летать во сне, ощущать, как становится легким, поднимается над сонным домом, тонет в белесом месиве облаков, пробирается сквозь них, расталкивая мокрые комья, и вдруг видит слепящую синеву и россыпь веселых звезд. Однажды он заикнулся отцу, что хотел бы покататься на самолете, но отец отмахнулся – нет у нас таких денег.