Метролли

К тому же вдохновенные графоманы создавали такие шедевры, что лучше бы крыли в мать-душу, детишки честили друг друга токсиками и тюбиками, а интеллигентные дамы из одного очень культурного института придумывали столь витиеватые выражения, что Промокашкин заучивал их наизусть, прежде чем смыть облачной пенкой, отчищающей грязь с любых поверхностей.

Бывали случаи посложнее. Фантаты «Спартака» активизировались в дни матчей, вооруженные баллончиками с краской. Бедному Промокашкину приходилось надевать роликовые коньки, чтобы поспеть за проворными юнцами и ликвидировать следы их разнузданности.

Зато сколько радости доставляли метроллю недоуменные лица вандалов – только что брызнул баллончиком, написал про чемпиона, глядь – а вся стена белая-белая. И ни словечка, ни пятнышка.

Ясновидцы, пророки, сивиллы и городские сумасшедшие фиксировали неудобочитаемым почерком безрадостные предсказания, сулили глад, мор, холеру и байкеров Апокалипсиса. Не то, чтобы их мрачный бред кто-то читал, но эманации возникали самые неприятные, а кое-что и сбывалось, подпитанное мыслями перепуганных пассажиров.

Деловитый Промокашкин составил подробный план – чаще всего горе-вельвы обоего пола высказывались на конечных станциях серой и синей ветки, а вечерами пятницы облюбовывали длинный переход на площади Революции. Не успеешь оглянуться – как новый обличитель уже здесь, стоит карябает бессмертные истины… Но Промокашкин успевал всюду, а если нарушитель порядка рыпался, ничтоже сумняшеся сдавал его патрулю.

Метролль немало гордился своим проворством и прозорливостью, коллеги уважали его за стойкость, грозный Булатьев ставил в пример и порой даже премировал – то хорошим кусочком вкусного серного колчедана, то новехонькой фуражкой с золотым кантом, то отпуском в родной Тролльхейм, к грязевым вулканам и озерцам, низким тучам и крохотным деревцам. Вот после отпуска-то все и началось!

За порядком в отсутствие Промокашкина следил метролль-стажер, неуемный Жестяникин.

Он обшаривал станции как реактивный снаряд, подвешивал третий глаз к потолку в особо тревожных местах, от излишнего рвения стер пару раритетных граффити, украшавших вестибюли с 80х. И совершил лишь одну ошибку.

На станции «Речной вокзал», у выхода в сторону Парка Дружбы прямиком на колонне обнаружилась простая надпись белой акриловой на вид краской: «Я тебя люблю». Ни имени, ни подписи, ни даты, никакой конкретики, позволяющей опознать хулигана.