Метролли

Заплутавших слетков ворон и юную пустельгу Адельгейда собственноручно выловила сачком, вызвав из депо раздвижную лестницу. С мамой-опоссумом получилось сложнее. Она прискакала из контактного зоопарка прямо на МЦК, устроила себе логово под перроном и всерьез вознамерилась воспитать потомство в шумном днем, но спокойном и сытном ночью убежище.Выманить маму на объедки из человеческой столовой не составило бы труда, а вот собрать полтора десятка лысохвостых и проворных детишек… Терпением и охотничьими колбасками удалось преодолеть робость чужеземной гостьи, и даже место семейству нашлось подходящее – свалочные тролли из Торбеево как раз искали бригаду сортировщиков мусора.

Всяко лучше, чем в клетке!О брошенных мурках и упрямых дружках, что сумели вырваться с дальних дач и явились в столицу разыскивать своих человеков, Адельгейде вспоминать не хотелось. Хотелось плакать – звери не виноваты, что люди такие люди. Однако и здесь кому-то везло вернуться, кто-то то отыскивал новый дом, прибивался к стройке, кафешке или профилакторию… А вот внушительному дымчато-серому красавцу мейнкуну удача не улыбнулась. Внимательная Адельгейда заметила кота во время рутинного обхода кольцевой линии. Независимый и угрюмый он сидел в дорогой на вид переноске, безразлично взирая на мир. На своего человека кот не обращал внимания, впрочем, хозяин отвечал ему взаимностью – холеный красавчик неопределенного возраста упоенно строчил что-то в айфоне и сладко улыбался. Не восторг, но и ничего выдающегося… Метролльхен хотела было перейти в следующий вагон, но ей почудилось отчаяние в янтарно-желтых глазах мейн-куна. А передавать мысли он, конечно, умел, как и все шестипалые коты с кисточками на ушах.У Хемингуэя до сегодняшнего утра была девушка. Хорошая, славная девушка из очень хорошей семьи. Жила себе в милой студии, преподавала английский в школе, воспитывала кота и особо не распространялась, кто у нее папа и мама. Иногда в доме появлялись веселые щебечущие подружки, тискали и закармливали кота, завязывали ему на хвосте бантик. Хемингуэй терпел, лишь тщательно вылизывался потом. А вот мужчину, которого привела к себе молодая хозяйка, терпеть не стал – приторный как сироп от кашля и настырный как блоха красавчик лгал в глаза и о чем-то явно не договаривал.Несколько месяцев длилась борьба – в ней страдали носки и галстуки, модные туфли, рюкзаки и сумка от ноутбука. При хозяйке красавчик старался погладить Хемингуэя, угостить вкусненьким и похвалить, без хозяйки – пинал и бранил.