Другой взгляд

Ребята разошлись по домам, а я пошёл на улицу Пустырная, по картам найти эту улицу было не так уж сложно. Я легко отыскал дом: он был очень старый, но все же выглядел получше, чем наша школа. Дверь внутрь была не заперта, поэтому я с лёгкостью прошёл внутрь и поднялся на третий этаж. На лестничной площадке я обнаружил три двери. Путём нехитрых умственных вычислений (номеров на квартирах не было), я решил, мне нужна левая квартира. Мне было страшно, я ведь даже не продумал, что скажу Марии Александровне, если она мне откроет.

Вдруг она разозлится на меня и выгонит, а может, она вообще не откроет, … Возможно, она уже… Я выкинул из головы все эти мысли и уверенно нажал на звонок. Послышалось чириканье, а затем по ту сторону двери раздались шаги.

- Кто там? − Спросил тихий и слабый голос.

- Мария Александровна? Мне … нужно поговорить с вами. − Как-то неуверенно произнёс я.

Дверь открылась. На пороге стала пожилая женщина с кудрявыми рыжими волосами вперемешку с седыми прядями; волосы её собраны в аккуратный пучок; она была одета в серый струящийся халат.

Моё внимание привлекли очень красивые, но печальные голубые глаза - я сразу понял, что это мама Миши.

- Я вас слушаю. – Вежливо и с улыбкой ответила мне женщина, придерживая входную дверь, чтобы та не открывалась до конца.

- Я…я не знаю, как вам это сказать. − Забыв все, что подготовил, я просто потянулся к портфелю и вытащил дневник Миши, а затем протянул его Марии Александровне. − Я хотел отдать вам это…

Женщина посмотрела на дневник так, будто перед ней был не старый блокнот, а её родной сын собственной персоной.

Её глаза наполнились слезами, она взяла дневник и крепко прижала его к груди.

- Откуда он у вас?

- Я…. боюсь, вы не поверите мне и, возможно, решите, что я шучу над вами, но, пожалуйста, хотя бы выслушайте. − Женщина ничего не ответила, продолжая всё так же смотреть на меня, по ее щекам текли тонкие струйки слез. – Я не обычный человек, как бы странно это ни звучало. И я, как бы вам объяснить, … видел вашего сына, и вот он попросил меня отдать этот дневник вам и сказать, что он очень вас любит, … и – Я не знал, что ещё сказать.

Мои руки тряслись. Мне было жаль, что я заставляю бедную женщину вспоминать её давно умершего сына, вновь переживая огромную боль. Но я должен был это сделать.

- Ты видел его? – С надеждой в голосе тихо произнесла женщина.

- Да, я видел его в школе. Он вернулся, чтобы отдать это вам. − Неуверенно соврал я.

- Он ещё там? − В её глазах что-то вспыхнуло.